Карта сайта НПТМ

ГЛАВНЫЙ ЦЕНЗОР ИНФОРМАЦИИ

Главный Цензор Информации Главный Цензор Информации
БЕЛАЯ КНИГА
Все Я Святой Руси
Главный Цензор Информации


Игорь Петрович Волк.

Игорь Петрович Волк •   Биография Игоря Петровича Волка    >>>

•   Biography of Igor Petrovitch Volk    >>>

•   Невосполнимая потеря мира и человечества.
    Покинул этот мир летчик-космонавт Волк Игорь Петрович.
Статья Марии Карпинской.    >>>


•   Игорь Петрович Волк в передаче Марии Карпинской "Прямой диалог" 2008 г.
    Тема передачи: "Союз технологий XXI век."    >>>


•   Интервью с Волком Игорем Петровичем. Беседовал Анатолий Иванов    >>>

•   Звезду залепили "чёрным квадратом"... Интервью Игоря Волка газете "За народ".   >>>

•   История создания отряда космонавтов-испытателей Минавиапрома СССР по теме МКС "Буран".   >>>

•   На орбите дело доходило до рукопашной. Интервью с летчиком-испытателем-космонавтом СССР Игорем Волком    >>>

•   Из космоса - на самолет! Интервью космонавта Игоря Волка газете "Правда"   >>>

•   Игорь Волк: Первое желание было – уничтожить людей, чтобы ожила планета. Интервью Героя Советского Союза Игоря Волка газете.   >>>

•   Международное Агентство "Союз технологий XXI век" Руководитель программы Волк Игорь Петрович.   >>>

•   «Жизнь дана - для испытаний…» Люди и Судьбы. Статья Геннадия Амирьянца, д.т.н. об Игоре Волке.   >>>

•   Видеофильмы об Игоре Петровиче Волке.   >>>

•   Фотоальбом с Игорем Петровичем Волком.   >>>

•   Книги Игоря Петровича Волка.   >>>


Звезду залепили "чёрным квадратом"...


Интервью Игоря Волка газете "За народ".

Сегодня гость «Нашей трибуны» – летчик-космонавт СССР Игорь Петрович Волк. Наш земляк, хотя и родился в городе Змиеве Харьковской области, начало жизни – с 1937 по 1953 год он провел в Ворошилове, нынешнем Уссурийске.

В биографии этого человека много такого, чего иному хватит на три жизни. Профессиональный летчик-испытатель, первым в мире выполнивший на Су-27 невероятно красивую и необычную фигуру высшего пилотажа, позднее прозванную «коброй» Пугачева», второй за всю историю отечественной космонавтики заслуженный летчик-испытатель, пришедший в советскую космическую программу, чтобы научить «Буран» летать.

В июле 1984 года, с Владимиром Джанибековым и Светланой Савицкой он побывал на станции «Салют-7» и первым из летчиков-космонавтов СССР сразу после возвращения с орбиты сел за штурвал вначале истребителя «Миг-25» а после и пассажирского «Ту-154», с переделанной под «бурановскую» системой управления.

- Говорят, вы видели в космосе НЛО…

- Сегодня мы не столько в космосе летаем, сколько ползаем по планете. Разве можно на таком ничтожном удалении от своего дома хоть что-то увидеть? Никаких НЛО я на орбите не видел. Многие из наших наблюдали, но, как правило, это оказывались емкости с отходами, которые они сами и отстреливали, или еще что-то подобное.

Если ты меня спросишь: есть ли НЛО вообще, я тебе отвечу: конечно, есть. Лично я видел старт такого корабля, уже на земле. Мы ехали вечером, возвращались из Москвы в Жуковский, разговаривали с доктором наук Колей Мельниковым о каких-то проблемах. И – вдруг – водитель по тормозам: что это?! Выскакиваем, и – мы ехали на восток - на севере видим, как что-то поднимается с земли. Уже темновато, но видно, что форма – тарелка - не тарелка, какая-то полусфера. И она, значит, быстренько поднимается и уходит за горизонт. Минут двадцать мы стояли в оцепенении, и - сиреневое послесвечение. Вот то, что мы видели. Причем, в тех местах нет ничего – ни аэродромов, ни ракетных комплексов, вообще ничего.

- Это правда, что в программу подготовки наших космонавтов входит и такой раздел, как поведение в случае контактов с внеземным разумом?

- Нет, такого нет.

- В одном из своих интервью вы сказали, что полет в космос стал для вас подаренным государством отпуском…

- Это правда, для меня это действительно был отпуск. Я никогда не стремился к полету, и никогда не собирался становиться космонавтом. Хотя и родился 12 апреля.

- А где вас застало сообщение о полете Гагарина?

- Я тогда служил в Советской Армии, в полку ПВО в Азербайджане. Мы собирались на полеты, и вдруг, объявление по радио. Меня часто спрашивают – «захотелось ли полететь в космос тогда?» - нет, тогда у меня такого желания не было…

- И рапорт о переводе в отряд космонавтов не писали?

- Не писал. Более того, у меня тогда даже мысли такой не возникало, моя профессия меня удовлетворяла, доставляла удовольствие. Хуже того – когда я попал в отряд, то понял – это не для меня. Потому что это – по сути – попасть в зависимость с неизвестным результатом. Поэтому я бы никогда не попросился в космонавты…

- Вы считаете это потерей времени?

- Ну, не совсем… Но меня всегда удивляло, почему в ходе подготовки приходится досконально изучать материальную часть, в том числе работу и устройство тех систем и оборудования, на которые ты никогда, ни при каких обстоятельствах, никакого воздействия оказать не сможешь. Для меня это было совершенно непонятно, зачем по этим вещам необходимо сдавать экзамены, на которых, мало того, можно еще и провалиться!

- Интересно, почему в нашем Отечестве так мало женщин-космонавтов? Терешкова, Савицкая, Кондакова – и все. Американцы, начиная с 1983 года, когда запустили на «Челленджере» Салли Райд, в каждый экипаж шаттлов включают по меньшей мере одну женщину… В нашей космонавтике – женщин в космос не пускают?

- А зачем их туда пускать? Когда я прилетел, мне задали вопрос: «вы бы рекомендовали полететь в космос своей дочери?». Я ответил – ни в коем случае! Потому, что это – не женское дело. Системы, которые на сегодняшний день существуют, никак не приспособлены для полета женщины. Поэтому, вариант может быть только один, когда может и должна полететь женщина: если нужно провести какой-то эксперимент, биологический, химический, работать с каким-то оборудованием, изобретением, которое нужно проверить в космосе. А специалиста-мужика – нет. Вот только в этом случае. Потому что – повторяю: сегодня условий для нормального функционирования женщины в космосе нет… И делать там женщине пока нечего. Кроме, опять же, помните, погибла тогда на «Челленджере» учительница…

- …Криста Маколифф…

- Да, Криста Маколифф, лучшая детская учительница США, которая должна была провести с орбиты серию уроков для детей всей страны – вот если бы не эта трагедия, она сделала бы очень большое, очень важное дело…

- Игорь Петрович, второй свой полет Светлана Савицкая совершила вместе с вами и Владимиром Джанибековым на Союзе ТМ-12. Тогда же состоялся первый в истории выход женщины в открытый космос. Получается, она летала только для этого?

- Этот вопрос я опускаю… Без диктофона – я тебе скажу…

- Рассказывают, что один из экипажей на ранних станциях «Салют» доходил чуть ли не до рукоприкладства, причем конфликт был до того обострен, что полет пришлось досрочно прекратить. Если не ошибаюсь, «Союз-21», Борис Волынов и Виталий Жолобов… Это правда?

- Таких случаев хватало… Проблемы в экипажах существовали. Не знаю, конечно, подробностей насчет того экипажа, про который ты говоришь, но я знаю случаи, когда вернувшись с орбиты, потом всю жизнь не разговаривали друг с другом… Бывало, в космосе, на борту станции, дело чуть ли не доходило до пистолетов.

В чем причина такого? Об этом, хотя и по совсем другому поводу врач и космонавт Валерий Поляков как-то в сердцах сказал на собрании своим коллегам-космонавтам – «как жаль, что в своем институте мы вас отбирали прежде всего по здоровью…»

- Ну а как же утверждения, что экипажи комплектуются по принципам психологической совместимости?

- Система построена, в принципе, правильно. Когда идет подготовка в составе экипажей, везде присутствуют психологи. Разумеется, психологи дают рекомендации – кому стоит лететь вместе, кому не стоит. Но на эти рекомендации внимания, обычно, не обращают. Внутри системы существуют другие отношения, которые и приводят к тому, о чем ты спросил. Поэтому, вся вина здесь – не на людях, а на тех, кто комплектует экипажи, не обращая внимания на выводы психологов.

- Получается, психологи – только «для мебели»?

- Да. Как правило, выводы их используются с точностью до наоборот. Иногда это делается даже сознательно – чтобы, скажем, таким образом кого-то «наказать»…

- Вы должны были лететь на «Салют-7» в составе основного экипажа вместе с Соловьевым и Кизимом. Почему же тогда, получается, в последний момент, вас заменили на Атькова, и вы полетели в экипаже посещения? Тому виной какие-то интриги?

- Здесь как раз никаких интриг нет, да и секрета особого, тоже нет. Просто случилась авария у экипажа Стрекалов-Титов, которые должны были работать на станции, загорелась на старте ракета-носитель. Они спаслись, их «увела» система аварийного спасения САС, но на «Салюте» нужно было срочно менять экипаж. На тот момент просто решалась практическая задача – нужно лететь. Они уже готовы, а я еще нет. Поэтому – я подозреваю, здесь сыграл роль министр здравоохранения Чазов – с ними послали Атькова. А мы уже потом прилетели к ним…

- Почему «Буран» запустили без пилота? Были же катапультные кресла, да и американцы свою «Колумбию» сразу испытывали с людьми. Неужели, правда – причиной стали внутриведомственные разборки?

- Нет, это неправда. Существуют определенные правила, по которым должны проходить все программы испытаний. Главной бедой «Бурана» стало то, что его назвали «космический корабль», а не «космический самолет». Из-за этого к нему предъявлялись совершенно другие, намного более жесткие требования. В том числе – в эксплуатацию принимается такая ракета, которая совершила два успешных беспилотных пуска. Поэтому, первый полет «Бурана» был беспилотным не в силу каких-то интриг – так планировалось. И первые два полета и не могли быть иначе, как беспилотными. Но второго полета не было еще и потому, что на тот момент в стране просто не существовало цифровых систем такого уровня, который требовался для решения подобных задач. Даже то, что его сумели посадить, уже было чудом. Почему корабль провел на орбите всего два с половиной витка? Да потому, что еще немного, и сесть бы он уже не смог!

- Другими словами, «Буран» был обречен?

- Да. Но это – мое личное мнение. Если бы его назвали «космический самолет», то и система управления и посадки на нем была бы другая, более простая и надежная. Та, которую предлагало министерство общего машиностроения. Если бы ее приняли, «Буран» летал бы до сих пор. Это мое мнение. Тем более, что уровень затрат, которые требовались при этом варианте, был бы на порядок ниже.

- Хотя история не терпит сослагательного наклонения, Игорь Петрович, предположим – сохранились бы предприятия, строившие «Бураны», кадры, материальные ресурсы, научные и технические разработки, нашлись бы у нынешней России деньги, да еще с учетом возможностей современных компьютерных систем – можно ли тогда возродить «Буран»?

- При нынешних компьютерах, с деньгами, и без бюрократов, умеющих только тормозить любое хорошее дело – да, возрождение «Бурана» или создание чего-нибудь более современного вполне реально.

Скажем, существуют разработки авиационно-комической системы, не нуждающейся в ракете «Энергия» для вывода на орбиту. Взлетает с обычного аэродрома и выходит в космос…

- Вы говорите про систему Лозино-Лозинского «Молния»?

- Отчасти, да. Хотя сегодня есть и более серьезные разработки, в том числе - использующие принципиально новые двигатели… Как ни странно, ВВС эти разработки требуются, а Космические войска и Роскосмос почему-то всячески препятствуют внедрению подобных вещей.

- Вспомните, как воспринимались космические старты 20-30 лет назад и сегодня. Тогда – торжественные сообщения по радио и телевидению, большие портреты экипажей на первых полосах всех центральных газет, выходили почтовые марки… Сегодня же – все идет как-то «задним планом», нет уже того флера. Да и уровень, на котором находится сегодня пилотируемая космонавтика далек от прогнозов 60-х – нет ни поселков на Луне, ни экспедиций к Марсу, Венере и Юпитеру. Неужели, прав писатель Макс Фрай, сказавший однажды, что человечество променяло большой космос на бытовую электронику и общество потребления?

- Он стопроцентно прав. И произошло это потому, что у всего человечества отобрали Звезду – отобрали главную идею. Ту самую, которую создал Маркс, потом подхватил и начал осуществлять Ленин. Ничего более лучшего человечеству пока еще никто предложить не сумел. Более того – одну из основных идей социализма – автоматизированные производства, дающие людям возможность заниматься наукой, искусством, творчеством – уже реализована, по сути, в Европе – большинство предприятий автоматические, люди там практически не нужны. У нас социализм – объявили, а в Европе – построили. Как бы там ни было, стремление к будущему, к наивысшей цели, у человечества сегодня отобрали. Отобрали Звезду и залепили Черным Квадратом Малевича. Тот космос, который остался, до сих пор базируется на достижениях 40-летней давности. Ничего нового, количественного и тем более качественного в деле выведения в космос полезного груза до сих пор не достигнуто…

- Игорь Петрович, крамольный вопрос задам: в космосе – пьют? Говорят же, что у экипажей, работающих на орбите, всегда есть немного спиртного…

- Ну, насчет того, что «всегда есть» - это не совсем так. Появляется, когда прилетает экипаж посещения и привозит с собой. А так – специально же грузовой корабль с алкоголем не пошлют. Поэтому, все это дело берется с собой. Контрабандой.

- Интересно, как возят «контрабанду» в космос?

- Мы тренировались в Актюбинске, старшим был Леша Леонов. Закупили два ведра малосольных огурчиков, у него, как у начальника, имелся отдельный кабинет, и они там стояли, доходили до кондиции. И вот, задача моя была – привезти (на станцию «Салют-7» - авт.) огурцы, а у Володи Джанибекова – колбаску украинскую. Разумеется, все это провезти – не так просто, потому что есть специальная комната, где нас дезинфицируют, протирают, одевают стерильное белье. И нельзя с собой взять больше того веса, на который рассчитывается центровка кресла в корабле. Поэтому, мы с Джанибековым решаем недельку попоститься, ничего кроме чая с хлебом не ели, похудели килограмма на полтора-два. Запаяли все добро в целлофановые пакетики, и когда нас одевали, все это разместили под скафандрами. Я так и стартовал – с малосольными огурчиками на животе.

Как спиртное провозить, придумал умный человек – берется бортовая документация, это такой толстый том, довольно приличного размера, снимается обложка, под которую вместо страниц вкладывается емкость. Литра полтора вмещается. Самая главная задача при этом – чтобы не булькало.

- Как вы считаете, затопление станции «Мир» - было оправдано?

- Нет, я считаю это преступлением. На борту орбитального комплекса на тот момент находилось полным-полно уникального оборудования, в том числе и новейшего, которым практически не успели попользоваться…

- И кто должен отвечать за это преступление?

- На мой взгляд – Коптев, который в то время возглавлял Российское авиационно-космическое агентство…

- Немногим более недели назад вы отмечали 20-летие со дня первого полета «Бурана». Что стало с ним?

- Его уже нет. После полета он поездил на международные выставки, в Фарнборо его показывали, еще где-то, потом поставили в монтажно-испытательный корпус на Байконуре. Собрали «связку» «Энергия»-«Буран» и поставили на хранение. И там он стоял до 13 мая 2002 года, пока не обрушилась крыша комплекса… То, что осталось от корабля и носителя большей частью лежит там до сих пор – боятся расчищать, чтобы все остальное не рухнуло.

- Игорь Петрович, мы очень благодарны вам за интересное интервью. И, напоследок – что бы вы пожелали читателям нашей газеты?

Вместо ответа, Игорь Волк достал свою фотографию, и размашисто написал прямо поверх скафандра: «Читателям газеты «За Народ!» с уважением»

Беседовал Беседовал Константин Лыков.