Список форумов nptm.ru nptm.ru
Мария Карпинская приглашает на корабль "Странник"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Тайный код: Европейская реальность. Сон второй

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ ГАЛИНЫ ХЭНДУС
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Galina Hendus



Зарегистрирован: 15.09.2013
Сообщения: 50
Откуда: Германия

СообщениеДобавлено: Пт Авг 11, 2017 8:32 am    Заголовок сообщения: Тайный код: Европейская реальность. Сон второй Ответить с цитатой

Лин Хэндус. Тайный код: Европейская реальность

Дорогой Читатель, продолжаем крепко спать и одновременно посматривать на расстилающуюся за окном европейскую действительность...

Глава 3 Главный сказочник

Канцлер Германики Эрика Казер сидела у окна и смотрела вдаль на расстилающуюся под окнами красоту. Бесконечные линии плодовых деревьев набирали цвет, птицы захлебывались в любовных руладах, а по многочисленным автобанам стремились по своим делам миллионные потоки машин. Необычно ярко светило солнце. Душа радовалась и подпрыгивала на кочках переменчивого счастья.
«Как прекрасно, что все это богатство уже мое», думала она с удовольствием, поправляя на голове жиденькую прическу. «Теперь нужно просто повыше подпрыгнуть, чтобы сесть в широкое и удобное кресло Организации Объединенных Наций. Выше этого – только Рай. Жаль, что Господа подвинуть не удастся, а то бы я с ним в одном кресле посидела... Там, на небесах, должны уже знать, что я давно стала всеми призанной королевой!
И моя корона мне не давит...
Как специально, в последнее время только негативные новости сыпятся на мою несчастную голову. Что же случилось в мире? А ведь все так хорошо начиналось...»

Женщина-политик закрыла глаза и начала вспоминать свою розовую молодость, счастливые месяцы в Москве и Донецке, упоительные часы свободы на нудистских пляжах, своего первого, нелюбимого мужа ... Очнулась она от боли в шее: наглая пчела вонзила свой хоботок в незащищенную полоску белой тонкой кожи.
«Зараза, все ж ужалила. А, говорят, что пчелы в наших деревнях вымирают. Да их никакие генетически модифицированные посадки не возьмут. Что ж, надо бы поскорей трансатлантическое соглашение ратифицировать, тогда все поля генетикой засадим, а мед из химии производить будем... Впрочем, пчелы это не проблема. Природа, как и люди, становится все более активной и угрожающей. Турцию опять трясет, несколько сотен людей погибло. Американцы уже отправили гуманитарную помощь на две тысячи долларов, молодцы. Русские тоже подсуетились, успели выслать самолеты с продовольствием и медикаментами, несмотря на серьезные разногласия с Турцией по разделу Сирии.
Конечно, людей жалко. Их не вернешь...
Чем мы можем помочь?
О, Германика может помочь людскими ресурсами. Мы отправим миллион турок обратно, вот и будет наша помощь. Родина – всегда хорошо. Жалко, в России мало катаклизмов происходит, а то бы и им русскоязычными людьми помогли. Нам не жалко. Новых наберем с Ближнего Востока и Африки – эти мигранты не такие умные и не такие вредные.
Пока.
Что ж, раз народ не успел на последних выборах поменять свое правительство, теперь мое правительство будет менять свой народ на чужой! А то вдруг на следующих выборах Германика очнется... Не дай-то бог.»

«Все мечтаешь, моя дорогая?»
В большую комнату крадущейся походкой пастора вошел президент Германики Вилли Гауф. В свободное от работы время он писал сказки про фальшивых королев, о мечтах-призраках, о людях, которые ничего не видят, не слышат, не говорят, и много других интересных и поучительных историй. Последняя его сказка оказалась самой актуальной. В ней любимый всеми президент размышлял над сложным философско-политическим вопросом: что же победит раньше – демократия в единой Сирии или шариат в Европе.
Делаем ставки, дамы и господа!
На кону Европейский Союз!
Не пропустите свой ход!
Тема вызывала у него изжогу, но долг обязывал: пастве необходима новая сказочка о солидарной Европе. Странным образом первый том многотомной современной истории начинался правдиво:
«Жила-была красивая, богатая и дружная Европа. Всякое она повидала на своем веку: инквизицию, войны, предательства, разбои, насилие и несправедливые разделы. Но все смогла перетерпеть она и вышла из этих передряг сильная, как последняя модель ‚Феррари‘ и чистая, как после финской сауны. Со временем пришла Европа к спасительной мысли – собирать свои ценности-жемчужины на нитку, чтобы окутать этим ожерельем всю себя, с головы до ног.

Много лет и сил понадобилось ей на трудное занятие по собиранию ценностей. Но с рождением спасительной идеи начала она еще больше хорошеть, богатеть и раздаваться во все стороны – с Севера на Юг, с Запада на Восток. Растолстела Европа на двадцать восемь стран, да парочку в карман положила – на голодный год. Вставала рано утром Европа к зеркалу, убирала с шеи свои тяжелые ценности, чтоб ненароком себя не придушить и спрашивала голосом с американским акцентом: ‚Я ль, скажи мне, всех умнее, всех богаче и хитрее?‘ А ей зеркало в ответ: ‚Ты, конечно, спору нет...‘
О, счастье!

Бумажный желудок большой Европы, Брюссель, лопался от гордости за свою значимость. Европейские бюрократы приклеелись к своим денежным креслам намертво и еще пристальней стали измерять размеры европейских огурцов и ящиков для сбора клубники – важнее этого, занятий для них не находилось.
Жизнь текла все лучше, толще, ярче ... Ничто не предвещало бури. И тут, как какашка на голову, на итальянский берег Средиземного моря высадились первые лодки с африканскими беженцами... Дзынь-дзынь! Мы к вам жить!
И стали в Европу проникать соседи из дальних стран. С каждым днем все больше и чаще. Начали в Европе пропадать куры, расти, как на дрожжах, кучи мусора, в одном месте исчез трактор, в другом исчезла выручка банка за неделю...

Думали чиновники, думали и придумали: ага, во всем виновата дальняя соседка Россия. Есть им там нечего, медведи у них по улицам гуляют, народ вместо еды и работы пьет водку, соседей они не уважают... Накажем их и наложим на них санкции. Санкции Европа наложила, а русские на санкции положили...»
Второй том у нашего сказочника писался уже с трудом. Каждый день валились на голову новые события, новые неприятности. Ох и тяжелая доля у политика-сказочника...

«Мечтаю новое кресло себе приобрести», – ответила Казер на вопрос о мечтаниях и прикусила язык: свои секреты выдавать ни в коем случае нельзя. Она развернулась к Гауфу и спросила с интересом в голосе:
«Как продвигается твоя сказочная монография? Готов второй том?»
«Сложно, Эрика. Ты же знаешь, приходится метаться между Европой и Америкой, фантазией и ложью, между черными и белыми. Раньше мы несли цивилизацию, западную демократию и европейские ценности в страны Азии и Африки, а теперь эти континенты сами явились за нашей цивилизацией. Такой очереди на наше шоу может любой футбольный матч позавидовать. Что-то у меня фантазии не хватает представить, чем этот многомиллионный поход закончиться может...»

«Ты ж писатель, напряги мозги и обязательно что-нибудь придумаешь. Братьев Гримм перечитай, барона Мюнхгаузена. Классика, она и в Африке классика – все поймут. Но только хорошее придумывай, чтоб народ от твоих книжек до революции не додумался. Плохое они и так каждый день видят».

«Хорошее!? Ты думаешь, добрым католикам нравится решение церквей Германики отказаться от обряда крещения младенцев, чтобы не обидеть братскую мусульманскую религию? Я, как бывший пастор, конечно приветствую западную свободу выбора религиозного вероисповедания, но ведь не до такой же степени...
У меня есть информация, что в городе Esch... по требованию жителей запретили колокольный звон в церквях, потому что он их раздражал. Теперь два раза в день над городом кричит через усилитель муэдзин...»
«Ну и что? У нас демократия. Если народ так решил, зачем его переубеждать? Наверняка им спокойнее под крик человека засыпать, чем под звон колоколов, который уже приелся. Да и разнообразие...»
«Разнообразие? Какие глупости. Это же наша христианская религия! Если одна религия отступает, на ее место обязательно найдется другая. Как же наша история, Эрика?
Кстати, ты знаешь, что наши коллеги из Брюсселя выпустили более трех миллионов красиво иллюстрированных ежедневников для школ Европы? Там есть обзор праздников иудейской, мусульманской, индуистской и других религий. Всех, кроме христианских – как будто ни наших праздников, ни нашей религии нет совсем! Да я от такой новости враз поседел на два волоска.»

«Не переживай, Вилли. Думай лучше про второй том. Да пиши так, чтобы тебе народ без оглядки поверил. Эх, нам бы барона Мюнхгаузена оживить, вот бы он нам насочинял ... Впрочем, на нет и суда нет. Ты пиши, пиши, остальное я беру в свои железные руки. У меня не забалуешь! Завтра с утра в королевском зале За́мка большой сбор. Явка обязательна. Не опоздай».
Гауф печально качнул головой и поплелся к выходу. Грустные мысли клонили книзу его голову. На большое собрание идти ему явно не хотелось, а хотелось разобраться с собой.

Автор послушала странные речи, поворочалась в кровати с боку на бок и спросила себя: «Может, мне эти немецкие муэдзины случайно приснились? Или я ослышалась?»
«Ты кто такая и что делаешь в тайных залах За́мка?», Гауф резко расправил могучие пасторские плечи, его правдивые глаза сверкнули яростью, холеные руки сжались в кулаки: незнакомцы не имели права проникать за толстые стены без приглашения.

«Да Автор я, Автор. Заснула нечаянно в вашей сказке. Ничего криминального!»

«Автор? Самая неудачная отговорка. Будем считать – шпионская конкуренция».
Гауф сунул два пальца в рот, оглушительно свистнул и закричал: «Эй, охрана, почему никого нет на месте?»

От страха у Автора закружилась голова. Она зажмурила глаза и резко упала в сон.


Глава 4 Финансы поют романсы

На следующее утро настроение в Замке было у всех приподнятое: после большого секретного совещания ожидался богатый фуршет-междусобойчик для всех членов дружной дворцовой семьи. После обсуждения животрепещущей повестки дня, каждая семья имела право собраться в отдельно взятом зале для обсуждения своих личных партийных проблем, не отходя от богато сервированного стола с едой и напитками.
Но вначале было запланировано обсудить общие проблемы издерганной последними неприятностями Германики. На повестке дня сегодняшней встречи стоял один вопрос: «Беженцы – будущие воины или санитары Германики?». Вопрос был большой, спорный и сложный, поэтому к нему прилагались многочисленные выступления и дебаты. Предполагалось заслушать мнения министра финансов, обороны, а также других представителей озабоченной власти.

Ровно в девять часов прозвучали громкие звуки охотничьей трубы, созывающей сбор. Огромные двойные двери, похожие на ворота, стали медленно распахиваться, чтобы допустить жителей Замка к их прямым и кривым обязанностям. Прикрытые властью, под которой не было даже нижнего белья, ее представители зашли в светлый зал и стали рассаживаться за овальным, во весь зал, столом.

Первая быстрой пулей влетела в зал миниатюрная Моника фон Байн, возглавляющая военное ведомство и уселась по правую руку от высокого трона Эрики Казер. К левой стороне трона живо подскочил Удо Фоллерханд, зажимая под мышкой портфель министра финансов. За ними гуськом шагали министр иностранных дел Михаэль Бильдхауэр, Себерт Пауль Доминик Габриман, председатель одной из ведущих партий, которого все дружески называли СПД. За ним переваливалась утиной походкой Элли Швах, его верная соратница, председатель самой крупной деревни Германики, NRW, и заодно почетный президент клуба дворовых собак и активный собиратель открыток с изображением швейной машинки ‚Зингер‘.

Пока подтягивались остальные действующие лица, свои стулья успели занять красавица Сара Банрехт, одетая в ярко-красное декольтированное платье и Петра Вааль, которая только недавно переступила порог Замка и пришла на собрание со своим стулом. Рядом с ними заняли место их коллеги, Доган Грюн и Барби Вальтер. Они уселись на один табурет, сделанный специально для них. Оба были строго одеты в цвет партии – в пятьдесят оттенков зеленого.
Через десять минут все сидели на своих местах. Эрика Казер оглядела собравшихся, придвинула поближе к себе микрофон, сложила ладошки сердечком в районе пупка и заговорила.

«Тему нашего собрания знают все. Программа и тезисы также у всех на руках. Сегодня длинных речей не будет. Будут короткие отчеты и предложения по оптимизации обстановки. От себя лично прошу говорить побольше положительного. Мне нужна ваша поддержка, а не критика. Критиковать будете своих жен и мужей дома.
Итак, первым отчет предоставит министр финансов, за ним предложения президента, министр обороны и дальше по программе собрания. Читать все умеют. Вопросы и дополнения к каждому докладчику после его выступления».
Казер поджала тонкие губы и положила ладошки, сложенные сердечком, себе на грудь.

Автор хмыкнула, поправила мягкую подушку и стала внимательно слушать дальше.

Министр финансов Удо Фоллерханд раскрыл лежащую перед ним папочку, по привычке прикрыл от посторонних глаз пин-код текста ладошкой, и начал говорить, поглядывая время от времени на свои записи.
«Еще год назад мы могли предложить беженцам хорошую помощь. Каждый из них, пересекая границу Германики, получал сразу же единовременное пособие в размере около трех тысяч евро. К этому добавлялась отдельная, полностью меблированная квартира и ежемесячное пособие от четырехсот до восьмисот евро, смотря по количеству детей. Жены в семьях многоженцев считались отдельно. Пособия на каждую их них перечислялись тоже отдельно. Мы брали на себя расходы по оплате услуг любого врача, включая стоматолога, услуги переводчиков, а также все языковые и интеграционные курсы на срок, пока человек не научится говорить и писать по-немецки, а также понимать и уважать немецкие законы и традиции. По моим подсчетам, на два следующих поколения ...»

Автор покрылась холодным потом, вздрогнула, натянула повыше одеяло на голову и постаралась заснуть, чтобы не слышать, как деньги налогоплательщиков и будущее Германики выбрасываются в окно. Денег жалко.И себя тоже. Про следующее поколение коренного населения Германики думать было больно – а выживет ли оно, если будет работать только на мигрантов?

«Как же беженцы будут обучаться немецкому языку, если большинство из них на родном языке ни читать, ни писать не умеют? У многих из них досоциальный уровень развития, они даже букв не видели и не знают, для чего они нужны», высказалась с места Сара Банрехт. «Больше половины приезжающих к нам – неграмотные люди. А теперь посмотрите на нашу статистику. В Германике четыре процента населения полностью безграмотны и еще четырнадцать процентов полуграмотных. Понятно, что на весь свет не угодишь. Но скажите ясно и четко: зачем нужно приглашать столько безграмотных и нищих людей в страну? Не лучше ли перенять опыт Австралии или Канады, когда они приглашают людей со знанием языков, с образованием и профессией?»
После этих слов в зале раздался шум, напоминающий нашествие мышей на подвал с запасом сухого зерна.

«Не перебивать!», раздался грозный окрик Казер. Она скосила глазами в сторону и тихонько буркнула мимо микрофона: «До седых волос дожила, а ума не нажила». Помолчав, канцлер громко добавила: «Все вопросы, замечания и чистка носов после доклада».
Многие за овальным столом втянули головы в плечи. Шеф остается шефом, даже если он женщина.
Министр-докладчик распрямил печальную спину, хрустнул пальцами и продолжил:
«Это было, дорогие коллеги, год назад. Сегодня, когда наши гости обзвонили своих друзей, родственников, знакомых по всему миру, и рассказали им, что в Германике все и всем раздают бесплатно, на наших границах стало неспокойно. Нашему финансовому ведомству за прошлый год пришлось вместо запланированных пяти миллиардов, оплатить счета более, чем на сорок миллиардов. Даже для меня, опытного финансиста, горько признать, что эту огромную цифру придется списывать на фальшивую инвестицию.
После официального приглашения всех беженцев, нас захлестнула волна любви к нашему канцлеру, Эрике Казер. Каждый обездоленный хочет теперь если уж не дотронуться до нее, то хоть постоять рядом и сфотографироваться на память. Все это хорошие и положительные инициативы, но нужно критически посмотреть на последствия такого необдуманного шага...»

«Я просила никого тут не критиковать!»
«Хорошо, никакой критики, только факты. Нам приходится в некоторых случаях выселять немецких жителей, чтобы освободить их квартиры для беженцев. Мы выделяем большие безвозмездные ссуды на строительство временного жилья, которое потом никак не будет использоваться, а это значит – деньги на ветер, вернее, в карман застройщиков.
Незаметно подползла и другая финансовая проблема. Оказалось, что у нас в Германике резко выросло число нуждающихся местных жителей. Цифра не очень оптимистичная: двенадцать миллионов, из них два с половиной миллиона детей. Эти люди живут на границе нищеты. У нас, конечно, есть деньги обеспечить всех прибывающих беженцев, но на своих жителей денег не хватает все больше. Люди живут в ветхих или аварийных домах, не могут доплачивать за необходимые лекарства. Я уже не говорю о том, что они не знают, что такое отпуск. Дети в этих семьях недоедают, часто болеют, вырастают слабыми и забитыми. Вот такой парадокс. Решайте, кому будем помогать в первую очередь. Мое дело – платить туда, куда укажет власть».

У Автора заныло сердце. Как можно забыть о своих детях? ДВА С ПОЛОВИНОЙ МИЛЛИОНА НУЖДАЮЩИХСЯ ДЕТЕЙ ГЕРМАНИКИ. Ведь это половина Дании, половина Норвегии, половина Финляндии или больше, чем все население Латвии. Нищая детская страна в сердце богатой Германики.
Дети – будущее любой семьи, любой страны. Ее инженеры, врачи, воспитатели, строители. Как можно ТАК преступно разбрасываться людскими ресурсами? Дети – это настоящее богатство страны! Как можно ТАК безответственно относиться к собственному будущему?

«Платить будем в первую очередь беженцам. Мохаммедов и Ахметов будем лечить бесплатно, а Шмидты и Мюллеры должны сами себе на зубы и операции зарабатывать. Не могут сами – пусть беззубые ходят, а болячки себе в карман складывают. Я пригласила беженцев, а значит, будем вместе их расходы оплачивать», голос Казер был непререкаем.
«Зачем пригласили?», раздался голос из-за стола.
«Кто спросил такую глупость? Раз пригласила, значит так надо: кашу маслом не испортишь. А для глупых, сидящих в этом зале, объясняю еще раз. Беженцы нам нужны, чтобы во-первых, занять пустующие рабочие места, а во-вторых, в случае войны с Россией у нас есть готовые солдаты».

От неожиданности Автор упала с кровати, на которой дремала, проснулась и подумала: «Ну, на наш век дураков хватит!»

По залу прошел шелест непонимания. Мыши опять прокрались в сарай с зерном и зашуршали там с удвоенной силой. Тут же за столом возник шум: тихонько полилась в стаканы водичка, соки и даже вино – чтобы успокоить нервы и запить сухой наэлектризованный воздух.
Одетый в пятьдесят оттенков зеленого, Доган прокашлялся и сказал в микрофон:
«У меня два важных вопроса. Первый: каким образом неграмотные люди, которые никогда не работали, не знают нашего языка, наших порядков, уклада и культуры, смогут найти квалифицированную работу? У нас и так больше трех миллионов официальных безработных. А сколько неофициально ищут работу или работают на минимальную зарплату в 450 евро и не считаются безработными? И второй вопрос – кто на кого собирается нападать: Россия на нас или, как обычно, мы на нее?»
От таких нахальных вопросов зал вздохнул и не выдохнул. Неприятно запахло.
«Ты сам-то не из Турции ли приехал?», губы Эрики Казер искривились в усмешке. «Вот как ты научился работать, так и они научатся. Наверняка не тупее баранов. А насчет войны – просто мера безопасности. На всякий случай. Умные политики должны смотреть на три хода вперед.
А я умная.
И моя корона мне не давит!
Так, дискуссию заканчиваем, если у кого есть короткие вопросы, задавайте».

Доган Грюн нервно застучал пальцами по коленке и забормотал: «У меня родители оба с высшим образованием, я сам здесь родился и закончил университет, разговариваю на трех языках – как можно меня сравнивать с приезжими?» В растрепанных чувствах он не заметил, что нервно стучит не по своей, а по мягкой и приятной коленке соседки Барби, обтянутой зеленым тонким колготком ...
Но, чтобы загладить негативный отклик, оставшийся у коллег от его вопросов, он опять поднял руку и тут же заговорил:
«Критику канцлера принимаю. Ее политику в отношении беженцев одобряю. От своей партии вношу на рассмотрение следующее предложение: второй куплет гимна Германики петь на турецком, третий – на арабском языке. Насчет припева вынесем вопрос на общее обсуждение».
Он сел и гордым взглядом окинул собравшихся. Под его зеленым пиджаком билось орлиное османское сердце.

К микрофону приблизила дрожащие губы Элли Швах. Она одернула черный пиджак, надетый на бирюзовую полосатую блузку, потрогала модные стеклянные бусы на шее и сказала:
«Мои коллеги из Трира сообщили при нашем последнем разговоре о неординарном случае. Беженцы, которых они поселили в приютах, по непонятным причинам сорок раз за ночь нажимали кнопки срочных вызовов. И сорок раз туда приезжали полицейские и пожарные машины. Немецкие граждане заплатили бы за хулиганские вызовы более тридцати тысяч евро, но у беженцев таких денег нет. А желание хулиганить есть. В нашей NRW-деревне тоже было несколько таких случаев и мы боимся их повторений. А они наверняка еще будут. Так что нам делать? На моем столе копятся счета, а кто их будет оплачивать?»

«Что делать? Проводить разъяснительную работу. Счета оплачивайте сами, у нас денег нет на такую мелочь. Включайте в конце концов свою фантазию. Возьмите тех, кто получает социальное пособие, вот пусть они и проводят с беженцами бесплатные лекции по безопасности. И ведите учет – если после этих лекций будут случаи фальшивых вызовов, значит работа проведена плохо и придется лекторам урезать социальное пособие. Только так».
Эрика Казер передвинула сцепленные сердечком руки под грудь и подняла ее повыше.
«Я хотела сказать, что мы делаем много положительного в нашей деревне. Мы сумели привить практически всем женщинам и девушкам любовь к джинсам. Это хорошо вписывается в сегодняшний тренд, ведь мусульманские мужчины не привыкли видеть голые женские ноги. Мы пошли дальше и хотим переименовать населенные пункты, где почти все женское население ходит в брюках. Ну, например, это будут Джинсхаузен, Джинсхайм, Джинсдорф так далее. Опять же, поддерживаем экономику дружественной нам Америки и пропагандируем моду ковбоев, то есть пастухов.
А с безработными мы и так строго работаем. Женщинам на социале мы даем два предложения поработать проституткой с беженцами и если она отказывается, грозим лишить ее пособия.
Мы также обращаем пристальное внимание мигрантов на проведение в Германике гей-парадов. Проводится большая разъяснительная работа в плане, что мужчины и женщины у нас абсолютно равны. В том числе в сексе...»

Слово тут же перехватил президент Германики. Серьезно и проникновенно, как и подобает бывшему пастору, он сказал:
«Хочу коллегам привести положительный пример инициативы пастора Вагнера, который я уже включил во второй том моих сказочных рекомендаций. Так вот, пастор подчеркивает в своих проповедях, что проституция – официально признанная профессия в Германике. Беженец получает у нас бесплатную медицинскую помощь, так почему мы не можем предложить ему не менее важную помощь – сексуальную?
Бесплатно.
Я с этим предложением совершенно согласен, ведь семьдесят процентов беженцев – это молодые горячие мужчины. Все они пока не могут жениться на немецких женщинах, как им активно советуют делать наши консультанты, так почему бы им не посещать бесплатно наши бордели? В этом случае мы сможем открыть новые пункты по приему сексуально озабоченных мужчин, обеспечить рабочие места тысячам женщин, сидящим на социале. Из-за конкуренции снизятся цены на услуги и увеличится пропускная способность этих оздоровительных для мужчин учреждений.

Нужно при этом учитывать количество несчастных случаев с некачественными презервативами, от которых появляются дети. Таким образом мы сможем решить и демографическую проблему. Конечно, у нас появится множество детей, которые родителям не нужны. Это будут новорожденные для вновь открывающихся приютов, но зато статистика покажет черные, а не красные цифры в демографических отчетах.
Черные, как наши мысли и дела.
Вот на таких положительных примерах мы должны воспитывать наш народ. Тех из них, кому не очень нравится соседство с чужестранцами».

Так вот где собака зарыта... Автора затошнило от вида длинной очереди в бордель, от вида несчастных, брошенных, никому не нужных детей, и она хлопнулась в обморок. Последние ее мысли были: «Братья Гримм побледнели бы от таких немецких сказочек ... Ну, среди слепых и одноглазый заика – король...

Продолжение сновидения в следующей реальной сказке.


_________________
Галина Хэндус, писатель, член СП Германии
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ ГАЛИНЫ ХЭНДУС Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB