Список форумов nptm.ru nptm.ru
Мария Карпинская приглашает на корабль "Странник"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Антропософия о новой русско-славянской культурной эпохе

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> АНТРОПОСОФИЯ
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Ср Дек 17, 2008 5:10 am    Заголовок сообщения: Антропософия о новой русско-славянской культурной эпохе Ответить с цитатой

Две упомянутые лекции 1912 и 1913г прочитаны для русских. Ввиду их исключительной важности приводим их здесь

ОБРАЩЕНИЕ к русским слушателям цикла докладов "Духовные сущности в небесных телах и царствах природы"
Гельсингфорс, 11 апреля 1912 г.

Мы постепенно пытаемся вникать в антропософскую жизнь и антропософские познания, и в процессе этого вникания, по-видимому, часто в нашем сердце возникает потребность спросить: почему в духовной жизни современности мы желаем и ищем антропософии? – Когда всплывает такой вопрос, без каких-то особых усилий со стороны нашего существа, нашего сердца в нашей душе возникает проясняющее – и для нашего чувства даже больше, чем проясняющее – слово ответственность. Ответственность! Это слово должно нам дать нечто, что с самого начала исключит из нашей души, из нашего сердца стремление заниматься духовной наукой лишь для удовлетворения личного томления, личной потребности. Если мы проследим, что охватывает нас – даже если мы и не осознаем это достаточно отчетливо – при слове ответственность по отношению к той духовной жизни, которую мы обозначаем как антропософскую, то мы все больше и больше будем приходить к тому, что заниматься духовной наукой нас призывает чувство долга перед современным человечеством и перед тем лучшим в нас самих, что может служить этому современному человечеству. Мы не вправе заниматься антропософией только для нашего удовольствия, только для удовлетворения того или иного нашего личного томления, но мы должны чувствовать, что антропософия есть нечто, в чем нуждается современное человечество, если вообще процесс его развития должен следовать вперед. Нам достаточно лишь принять в соображение, что без антропософии – как бы ее ни называли, – без этой спиритуальной жизни, о которой у нас идет речь, человечество на Земле должно было бы ожидать безотрадное будущее, поистине безотрадное будущее. Причина проста: все духовные импульсы прошлого, все, что могло быть из прошедшего дано людям в этих духовных импульсах, исчерпано, постепенно изживается и не в состоянии дать новых всходов в развитии человечества. Если бы продолжали действовать только старые импульсы, нас неизбежно ждало бы – сегодня еще, может быть, и не чаемое – не просто подавляющее людей (подавляющее своим внешним проявлением), но оглушающее и переходящее все границы преобладание, доминирование исключительно внешней техники, а также гибель всего религиозного, научного, философского, художественного и в высшем смысле этического интереса, поскольку они уходят из человеческой души. Люди стали бы своего рода живыми автоматами, если бы не появились новые духовные импульсы. Так должны мы ощущать себя, когда думаем о духовном знании – теми, кого карма подвела к определенному осознанию того, что человечество нуждается в новых импульсах.

Здесь мы вправе задать себе вопрос: что можем мы сделать каждый в отдельности, сообразно нашим особым качествам, нашим особым свойствам, по отношению к этому общему чувству ответственности? – Для ответа на этот вопрос чувства и сердца поучителен – и для вас, мои дорогие друзья, быть может, как раз особенно – сам характер появления в мире в последнее время антропософии и то, как она развивалась в течение последних веков вплоть до наших дней. Мы никогда не должны забывать, что в самом характере появления в мире в наше новое время слова "антропософия" лежит своего рода духовное чудо культуры. Это духовное чудо культуры связано с лицом, которое, мои дорогие друзья, близко вам как человек, потому что в определенном смысле оно приняло свои духовные корни из вашей народности. Я имею в виду Елену Петровну Блаватскую. И для западного европейца во всех отношениях неопровержимо, что тело, в котором обитала индивидуальность, носившая в этой инкарнации имя Елены Петровны Блаватской, могло возникнуть только из среды Восточной Европы, в России; потому что она обладала всеми русскими свойствами. Но Елена Петровна Блаватская была отнята от вас, отнята по обстоятельствам совсем особого характера; в силу особых кармических соотношений современности она была уведена на Запад. Остановимся несколько на этом примечательном явлении культуры.

Рассмотрим личность Елены Петровны Блаватской. Она была человеком, который, в сущности, в течение всей своей жизни во многих, многих отношениях остался ребенком, настоящим ребенком; человеком, который за всю свою жизнь не научился действительно логически мыслить; человеком, не научившимся за всю свою жизнь хотя бы мало-мальски обуздывать свои страсти, влечения и вожделения, в любой момент могущий впасть в крайность; человеком, который, в сущности, обладал очень незначительным научным образованием. И через это лицо миру открывается – хотелось бы сказать: как это и не могло быть иначе, – через медиум такого лица хаотически, вперемешку, пестро открывается совокупность величайшей извечной мудрости человечества. Сведущий в этой области находит в трудах Елены Петровны Блаватской такие сокровища мудрости, истины и познаний человечества, о которых ни интеллект, ни сама душа Елены Петровны Блаватской вовсе не имели никакого, даже отдаленного понятия.

Когда непредвзято вникаешь во все относящиеся сюда факты, становится совершенно ясно, что для всего содержания трудов Елены Петровны Блаватской внешнее проявление ее собственной души, ее собственного интеллекта являлись лишь окольным путем, лишь средством, при помощи которых человечеству смогли открыться значительные, мощные спиритуальные силы. И разве не ясно, что ни на кого в Западной Европе тот род и способ, как этому надлежало свершиться тогда, в начале последней трети 19 столетия, не произвел бы такого впечатления. Чтобы предоставить свершиться по воле высших духовных сил тому, что свершилось, для этого была необходима совсем особенная, с одной стороны бескорыстная, почти безличная, с другой же, наоборот, слишком личная, эгоистическая натура Елены Петровны Блаватской; бескорыстная натура по той причине, что душевный строй всякого западного европейца ввел бы то, что было явлено как откровение, в собственные формы мышления, в собственный интеллект; и, с другой стороны, был необходим личный, эгоистический склад характера, потому что грубо-материальный жизненный уклад Западной Европы того времени не оставлял иной возможности, кроме как создать для нежных рук, которым надлежало лелеять оккультизм нового времени и заботиться о нем, железные, я бы сказал, рукавицы такого радикального душевного строя. Это очень примечательное явление. Но Елена Петровна Блаватская, мои дорогие друзья, ушла на Запад, ушла в те места культуры, которые по всему их характеру, по всей их структуре и конфигурации являются самым материалистическим из всех – не считая Америки – регионом культуры нашей современности, тем культурным регионом, который в своем языке, в своем мышлении идет по абсолютно материалистическому пути и живет в материалистических чувствах. Углубление вопроса, какая сила увела Елену Петровну Блаватскую именно в Англию, завело бы слишком далеко. Но мы видим, что совокупность оккультных знаний, которая изживается культурно-чудесным образом через медиум (я говорю это не в спиритическом смысле) – что эта сумма оккультных знаний сначала устремляется на европейский Запад.

На этом европейском Западе судьба этого оккультизма в определенном отношении была решена; потому что это и не могло быть иначе: с основанием на этом материалистическом европейском Западе теософского движения исполнялась значительная карма. И эта карма исполнилась. Этот европейский Запад несет на себе сильную кармическую вину; он не может проникнуть к тайнам бытия без того, чтобы эта вина дала о себе знать. Где дело так или иначе касается оккультизма, там сразу же углубляется карма, сразу же всплывают на поверхность силы, которые в иных обстоятельствах остаются скрытыми. И то, что должно быть сказано, будет сказано не для того, чтобы что-то критиковать, а чтобы характеризовать. Исполняя то, что в историческом смысле являлось необходимостью, европейский Запад совершил бесчисленные несправедливости по отношению к носителю древней спиритуальной культуры, носителю древних оккультных тайн, спиритуальная жизнь которого для современности хотя и застыла, хотя и не существует больше, но все еще жива в глубине души. – Потому что так в действительности обстоит дело с Индией, с южной Азией. В тот момент, когда оккультные импульсы достигли запада Европы, сразу же дала о себе знать реакция противоборствующих, деятельных в глубинах индийства спиритуальных сил, и стало невозможно – невозможно стало уже во времена Елены Петровны Блаватской – стало невозможно удержать то, что действительно являлось намерением определенных духовных властей, дать нашей современности необходимое ей спиритуальное движение; удержать это стало невозможно. Намерением же было дать человечеству совокупность оккультных знаний, которые могли бы быть приняты всеми людьми, приняты всем сердцем; знаний, которые каждому, каждому могли бы стать доступны. Но так как силой определенной необходимости этот импульс был переведен на запад Европы, то в результате проявилась эгоистическая реакция, выразившаяся в отстранении тех спиритуальных сил, которые хотели дать миру новый импульс без какой-либо дифференциации человечества; и подавленная некогда в своем оккультизме Индия кармически отмстилась тем, что при первом же выступлении оккультизма на Западе она пропитала этот оккультизм своим собственным национальным эгоистическим оккультизмом. И это произошло уже во времена самой Елены Петровны Блаватской; это совершилось уже в то время, когда она работала над великими истинами и сокровищами мудрости своей "Тайной доктрины". Ее первый труд, "Разоблаченная Изида", показывает еще только ее исполненное хаотизма, нелогичности, страстности и путаницы существо, но он повсюду показывает также, что за ней стоят бодрствующие силы, стремящиеся направить ее в сторону общечеловеческого. Уже в "Тайной доктрине", наряду с бесспорно великим, повсюду вершит узко человеческий интерес, такой интерес, который исходит из определенных оккультных центров, имеющих в наше время не общечеловеческие интересы, а лишь специальный частный интерес. Тибетское, индийское, а также и египетское посвящение в наши дни повсюду имеют в виду лишь специально-частный интерес, хотят лишь отмстить западному миру за подавленный восточный оккультизм, хотят отмстить тот факт, что западный мир победил мир восточный материалистическими факторами. Он победил Восток материалистическими факторами; но победил постольку, поскольку в собственную поступательную культуру развития человечества, в прогрессирующую жизнь человеческого развития было принято христианство. Христианство не пошло на восток Азии, не пошло и на юг Азии; оно направилось на Запад.

Теперь, мои дорогие друзья, вы, может быть, скажете: ну, хорошо, христианство было принято Западом, а так как христианство есть дальнейший этап в продвижении человечества, то отсюда само собой разумеется, что Запад одержал победу над Востоком. – Если бы это было так! Все было бы само собой разумеющимся, если бы это было так. Но это не так. Христианство, мои дорогие друзья, которое пришло в мир и распространяется в нем в течение веков и через тысячелетия, оно еще нигде не победило на Земле. И тот, кто думал бы в наши дни, что уже в настоящее время он мог бы быть в подлинном, истинном смысле представителем Христова начала и Христова импульса, тот пал бы жертвой неописуемой гордыни. Ибо что же вообще произошло до сих пор? Не что иное, как то, что западные народы приняли определенные, самые поверхностные внешние проявления христианства, завладели Христовым именем и облачили христианскими именами свои старые, еще до христианства осевшие в Европе культуры, свои воинствующие, лишь перешедшие теперь в современный индустриализм культуры. Царит ли Христос в христианизированной Европе? Никто из принадлежащих оккультному движению не согласится, что в христианской Европе господствует Христос; но он скажет: вы говорите "Христос", в виду же вы имеете по-прежнему лишь то, что имели в виду и старые среднеевропейские народности, когда они говорили о своем боге Саксноте. – Хотя символ Распятия и поднят над европейскими народами, но господствуют главным образом традиции бога Сакснота, символом которого является короткий саксонский меч, существовавший прежде всего для распространения материальных интересов; потому что это распространение и было призванием европейских народностей. Такое призвание и вызвало поэтому к жизни благороднейший цвет материалистической культуры, явление, которое действительно благородно в области материальной культуры: рыцарство. Где и в какой культуре существует нечто, подобное рыцарству западной культуры? Подобного нигде не существует. Никому не придет на ум сравнивать героев Троянской войны со средневековыми рыцарями. Христос еще мало живет среди людей; люди лишь говорят о Христе. Когда народы Запада говорят о Христе, тогда народы Востока чувствуют, что они, эти народы Востока, в отношении спиритуального постижения мира, в отношении того, что они знают о тайнах бытия, далеко, очень далеко опередили Запад. Восточные народы знают это.

Совсем простой пример может пояснить вам, что эти восточные народы в известном смысле умеют ценить свои преимущества в духовном отношении. Как ведут себя народы Запада еще и сегодня в своей массе, в своем большинстве, когда открываются тайны бытия? Вот мы сидим довольно маленькой группой, когда говорим, как, например, вчера вечером, о деятельности спиритуальных существ и об окружающих нас повсюду тайнах. Для обычного западного европейца все это глупость или безумие, потому что он до сих пор еще не может понять слов апостола Павла: "Что есть мудрость перед Богом, перед людьми это часто безумие; и что является безумием перед людьми, это есть мудрость перед Богом". – И на Востоке лишь тот, кто заражен западными европейцами, отважится превратно высказываться о глубоких истинах относительно спиритуальных тайн Космоса, как мы пытаемся снова их открывать, когда он их слышит; потому что вещи, подобные, например, тем, о которых говорилось вчера, для живущих в восточной спиритуальной жизни являются само собой разумеющимися. Не будем же удивляться тому, что эти восточные народы, когда на них напали европейцы, часто испытывали нечто подобное переживанию людей, защищающихся от стада диких зверей, которых они и не осуждают, рассматривая их как нечто низшее. По указанным причинам и по традиции Востока – справедливо это в наше время или нет, мы это пока опускаем – мы, люди Запада, для всякого, например, брахманиста оказываемся, само собой разумеется, людьми низшего порядка.

А если мы от брахманизма обратимся, например, к культурам Центральной Азии, к тибетской или китайской культуре, – которые в ближайшие времена получат такое значение для мира, как это еще и не снится людям сегодня, хотя от этого факта нас отделяет лишь короткое время, – если мы посмотрим на все это и примем во внимание, что много душ учеников Заратустры еще воплощены в этих культурах, тогда мы почувствуем необходимость отнестись к этим вещам очень серьезно. Тогда мы поймем также, что в ту субстанцию, которую сумела дать Елена Петровна Блаватская, индийский, тибетский, египетский оккультист мог пытаться ввести из собственной души собственное наследие мудрости, но то собственное, которое в процессе становления человечества принадлежит прошлому. И мы должны познать характер прошедшего времени в этом наследии восточной мудрости, которое таится в учениях Блаватской. Не следует отрицать значение того факта, не следует недооценивать, что когда разбивший, я бы так выразился, свои оковы Китай хлынет на западные области, тем самым будет принесена спиритуальность такого рода, которая является действительным наследием, во многих отношениях еще не померкшим наследием древней Атлантиды. Она подействует, как если б прорвалось нечто, что сдерживалось в себе и что способно распространиться на весь мир; она изольется так, как в меньшем масштабе и при первом представившемся случае уже излилось древнее индийство.

Поэтому и стало возможным, мои дорогие друзья по антропософии, то, что проявилось с этого времени, что во всяком оккультизме однозначно характеризуется – что, в сущности, с тех пор теософское движение перестало быть пригодным средством для дальнейшего продвижения культуры Европы. Всякий оккультист хорошо знает следующий постулат: в ведущих силах оккультизма, как и вообще во всех, кто деятелен в оккультной области, какой бы то ни было специальный интерес никогда не должен перевешивать общего интереса всего человечества. – Невозможна никакая положительная оккультно-духовная деятельность, если специальный интерес преобладает над интересом общечеловеческим. В то же мгновение, когда в оккультизм на место общечеловеческого проникает такой частный интерес, возникает возможность реальных заблуждений. Здесь причины того, что с указанного времени теософское движение стало доступно всякого рода заблуждениям. Самим характером кармической взаимосвязи Англии с Индией в мире была создана возможность фальсификации, подмены тех возвышенных сил, которые стоят за возникновением теософского движения. Потому что это обычное явление в оккультизме – что силы, стремящиеся к осуществлению своих частных интересов, принимают облик тех, что дали основной первичный импульс. Таким образом, мои дорогие друзья, начиная с определенного момента времени существования теософского движения стало уже невозможным безоговорочно принимать все то, что заключено в этом теософском движении, и карма распорядилась так, что эта возможность стала совсем сходить на нет. И поэтому в тот момент, когда к нам был направлен призыв соединиться с этим теософским движением, и не могло быть сделано ничего другого, как вновь вернуться к первоисточникам, к тем источникам, которые в противоположность специально-частным мы можем назвать общечеловеческими. И в Центральной Европе – вы, может быть, заметили – мы стремимся таким образом подходить к оккультным источникам, что во всем том, что выступает из них вам навстречу, вы не встретите ничего, что было бы связано с каким-либо частным интересом. Попытайтесь сравнить все, что как частные интересы может быть обнаружено в Центральной Европе, с тем, что известно вам как антропософия, развиваемая у нас: они действительно несочетаемы. – Рассмотрите эту антропософию – и кроме того, что писать все-таки необходимо на каком-то языке, кроме того, что мои книги написаны мной на немецком языке, вы наверно не найдете в ней ничего немецкого, ничего, что как-то было бы связано с внешними традициями Центральной Европы. Там же, где пробивается тенденция связать духопознание с каким-либо частным интересом, оно как таковое становится невозможно.

Это и было особой задачей Центральной Европы: освободить теософию от специфических свойств, которые она приобрела на европейском Западе. Это было нашей миссией – в полной, полной чистоте извлечь ее из всех частных интересов. И чем больше вы будете углубляться в эти вещи, вы найдете, что в некотором отношении я и сам был в положении, позволяющем высвободить из всякого частного интереса все то, что было мне дано высказать по духовным вопросам. Мои дорогие антропософские друзья, это лишь символическое указание, но, говоря символически, мне было достаточно лишь следовать за тем, что существовало как непосредственный импульс в современной инкарнации; поймите меня правильно, это просто передается определенный факт: внешние представители, например, крови, из которой я происхожу, они были родом из немецких областей Австрии; но там я не мог родиться; я родился в славянской области; в области, которая была совершенно чужда всей той среде, всем тем особенностям, из которых исходили мои предки. Таким образом— я хочу это привести лишь в качестве символа – в начале моей современной инкарнации мою душу именно символически-образно само собой осеняло сознание, что в Центральной Европе нашим призванием является освобождение теософии от всякого частного интереса, так что в Центральной Европе она действительно предстает нам как божество, как нечто совсем, совершенно освобожденное от всего человеческого божественное, которое так же относится к человеку, живущему здесь, как и к живущему там, – и так должно быть всегда.

Наш идеал, мои дорогие друзья, как бы легко он ни произносился, всегда должен быть перед нами, потому что его труднее воплотить, чем произнести; как наш идеал перед нами должны пребывать истина и искренность, неприкрашенная Божественная истина. И может быть, мои дорогие друзья, если мы укрепимся в таком стремлении, мы как раз найдем путь – не для нас, а для того, что по отношению ко всей миссии Европы было вне-лично в Центральной Европе – найдем путь для этой Божественной антропософии на Восток. И здесь, описывая, я бы сказал, дальнейший путь, на котором антропософия укрепилась на Западе, идет через Европу и должна достичь Востока, – здесь я опять хотел бы четко, отчетливо вставить слова: "чувство ответственности". Культуры развиваются в мире так, что словно в духовной оболочке одна культура развивается в другой. Одна культура связывает себя с другой. Тем, что в Центральной Европе антропософия должна была стать такой внеличной, она приобрела совершенно определенный характер духовности; характер духовности, освобожденный от всяких интересов. И от этого, мои дорогие антропософские друзья, эта антропософия обладает чем-то суховатым, что бывает свойственно всему, что не причастно обособленным интересам; поэтому она не придется по душе тем, кто не в состоянии открыть свое сердце чему-то, что не служит частным интересам.

Духовное же, которое живет в ней, может быть найдено лишь душой, которая испытывает жажду по этому духовному, которая томится по нему. И здесь, мои дорогие друзья, будет уместно сказать, что я встретил в самом духовном мире Душу, в очень сильной степени томящуюся по тому духу, который выражает себя в антропософии. Я встретил эту душу в чисто духовном мире. Когда мы подымаемся в ряду Иерархий к духам отдельных народов и говорим меж духов отдельных народов о народных душах, то среди народных душ, которые в наше время, так сказать, еще молоды и подлежат, как и всякое существо, дальнейшему развитию, мы подходим к Русской народной душе. От этой Русской народной души я знаю о ее томлении по тому духу, который открывает себя в антропософии. Всем своим существом, всеми своими развивающимися силами она стремится к нему. Я говорю о чувстве ответственности, потому что вы, мои дорогие теософские друзья, являетесь детьми этой Русской народной души. Она вершит и действует в вас и вы ответственны перед ней. Ответственны! – учитесь это понимать. Отнеситесь к моим словам непредвзято. Не обижайтесь; много, много и часто говорила ко мне эта Русская народная душа. Особенно трагично выступили предо мной ее сообщения в 1900-х годах; особенно трагично тогда по той причине, что в них, мои дорогие друзья, проступало нечто, что я сам смог правильно уяснить себе лишь много позже; в них проступало, как мало, в сущности, еще и в наши дни эта Русская народная душа встречает понимания. В Западной Европе мы познакомились со многим, многим, идущим из России; и многое, многое из России произвело на нас большое, сильное впечатление. Мы узнали великие импульсы Толстого, узнали так глубоко захватившую Западную Европу психологию Достоевского и, наконец, мы познакомились с таким духом, как Соловьев, о котором повсюду в его трудах получаешь впечатление: он и сам таков, как он пишет. И весь род и образ его творчества получает верное освещение лишь тогда, когда чувствуешь за ним присутствие Русской народной души. Эта Русская народная душа, она в состоянии сказать много, много больше, чем это мог сделать сам Соловьев, потому что в нем наше сердце чувствует еще слишком много воспринятого от Западной Европы.

Думайте, мои дорогие друзья, об упомянутом чувстве ответственности, подумайте о том, что на вас возложено задание достойно предстать перед Русской народной душой и что вы должны понять ее томление по свободной от всего личного антропософии. Если вы постигнете антропософию в том, к чему она стремится в самом своем внутреннем импульсе, тогда, мои дорогие друзья, вы сможете задать много вопросов, которые могут возникнуть только из русской души: душевных вопросов к духовным вопросам антропософии. Я встретил, мои дорогие друзья, много благородных, возвышенных, прекрасных чувств, идущих со стороны Востока Европы, так много настоящей, истинной человеческой любви, сердечности и сострадания к ближнему, безграничную преисполненность чувством тонкого, интимного наблюдения того, что существует в мире, интенсивной личной связи с силами бытия. И из этих мягких, благородных и прекрасных чувств русскими людьми мне задавались вопросы, задавалось много вопросов, – вопросов, которые должны быть однажды заданы, потому что это вопросы, без ответа на которые человечество не сможет жить в будущем. Вопросы, которые могут идти только от Востока Европы – до сих пор их задавала мне только Русская народная душа на высших планах. Я должен был часто думать о том, что детям этой Народной души предстоит еще немалый путь, чтобы понять свою Народную душу, чтобы понять то, о чем томится эта Народная душа, и то многое, что их – этих детей Народной души – еще отделяет от самой этой Народной души. Не бойтесь поэтому искать путь к вашей Народной душе, путь, который, если вы захотите, вы можете найти. Из своей Народной души вы отыщете те вопросы, без ответа на которые не может существовать человечество будущего. Но при этом не бойтесь выйти за пределы личного интереса, помня о большом чувстве ответственности, которое вы должны иметь по отношению к Русской народной душе, помня об этом чувстве, потому что для будущего, для достижения своих целей народные души нуждаются в своих детях: людях. Но не забудьте при этом одного: то, что в состоянии наиболее высоко поднять человека, что может привести его к прекрасным, исполненным света мировым высотам, – это особенно подвержено опасности подпасть заблуждениям. – Вы должны, дорогие теософские друзья, одушевить духовное. Вы должны найти душу для духа. Вы можете сделать это, потому что Русская народная душа обладает неизмеримыми глубинами и возможностями грядущего. Но необходимо, чтобы вы осознавали, что душевное, которое может подняться к духу, которое должно исполнить собой дух, ставит вас перед большой опасностью потерять самих себя и увязнуть в личном, в индивидуально-личном, потерять себя в личном как таковом. Потому что личное становится как раз особенно сильным, когда оно идет из душевного элемента.

На вашем пути не возникнет тех препятствий, которые так часто возникают в Западной и Центральной Европе. Вы не рождены для скептицизма; скептицизм может прийти к вам лишь как прививка со стороны Запада. В области оккультизма, где шарлатанство часто вплотную примыкает к истине, вы сможете силой определенного ощущения отличить истину от неистины и нечестности. Не скептицизм и не цинизм будут вашей опасностью; ваша опасность таится в мощи личного душевного элемента, который способен окутать вас астральными облаками, через которые вы тогда не сможете проникнуть к объективно-духовному. Ваша пылкость, ваш жар могут окутать вас аурическим облаком, не пропускающим духовное; мня себя в воодушевлении для духовного, вы можете этим воодушевлением помешать духу найти путь к вам. Попытайтесь осознать, что вам дано большое преимущество – в идеальном, спиритуальном смысле – вам дозволено иметь частный интерес, потому что вы, то есть ваша Народная душа, как никакой другой народ предназначены принять антропософию как частный интерес русской народности, как нечто, что вы можете лелеять и о чем вы можете заботиться как о чем-то совершенно вашем собственном, – так принять ту антропософию, которую в Центральной Европе должны были принять как еще совершенно возвышающуюся над всем человеческим Божественную силу. Ибо своим предназначением вы призваны вдохнуть душу в дух. Это часто говорилось в наших рядах; но от вас зависит привести сказанное, и как можно скорее, к осуществлению, не упустить этого, развивать не только чувство и волю, но прежде всего развить энергию и выдержку; меньше – если уж касаться практической стороны вопроса – меньше говорить о том, как должна развиваться антропософия на Западе и какова она должна быть в России, что хорошо для одного или для другого и т. д., но сначала вобрать в себя эту антропософию, вобрать, соединить с душой, с сердцем. Остальное приложится, непременно приложится.

Вот, мои дорогие друзья, то, что я хотел вам высказать; высказать потому, что повсюду, где я должен обращаться непосредственно к человеку, взору должно представать как раз чувство ответственности, которое мы, люди современности, имеем перед антропософией. На Западе люди должны иметь чувство, что они грешат против человечества, если они, имея возможность получить нечто от антропософии, не хотят этого принять, отклоняют это; это грех против человечества! Это иногда очень трудно постичь; потому что, мои дорогие друзья, надо обладать почти трансцендентным чувством долга, чтобы быть в состоянии нести такое обязательство, такое чувство ответственности по отношению к человечеству. Вам же говорит ваша Народная душа, так что она, сама эта Душа народа, обязывает вас. Что же касается ваших обязательств по отношению к человечеству, их уже приняла на себя сама эта Народная душа. Вам надлежит лишь найти ее, эту Душу народа. Вам осталось лишь предоставить ей говорить через ваши мысли, ощущения и волевые импульсы, и, ощущая ответственность своей Народной душой, вы одновременно исполняете долг и перед человечеством. Поэтому и внешнепространственно вы поставлены между европейским Западом, который должен иметь антропософию, но для которого она не может стать до такой степени личным обстоятельством, как для вас, и азиатским Востоком, обладающим с древнейших времен оккультизмом и спиритуальной культурой. Вы расположены между. В этом географически, я бы сказал, трудном положении вы, может быть, никогда не смогли бы выполнить своей задачи по отношению к спиритуальной культуре человечества, если бы вам пришлось думать только об обязательствах перед человечеством. Ибо искушения станут чудовищно велики, когда пойдут влияния не только европейского Запада с одной стороны, который уже многих детей вашей Народной души привел, в сущности, к неверности самим себе. В отношении большей части того, что пишется русскими и доходит до Запада, у нас возникает чувство, что это не имеет ничего общего с Русской народной душой, являясь лишь отражением самых различных западных явлений. Второе искушение будет с Востока, когда придет власть спиритуальной культуры. Тогда долгом станет знание того, что при всем величии этой спиритуальной культуры Востока человек современности должен будет сказать себе: не прошедшее должны мы нести в будущее, а новые импульсы. Дело будет не в простом принятии какого-нибудь спиритуального импульса Востока, а во взращивании того, что из самих спиритуальных источников может извлечь Запад. – Тогда придет время, когда Европа начнет – если вы исполните свои обязательства по отношению к вашей Народной душе – начнет понемногу понимать, чем, собственно, является импульс Христа в духовном развитии человечества. Собирайте, мои дорогие друзья, все, что я хотел выразить и дать в этих словах, и ищите в этих словах прежде всего то, что в вас самих может стать импульсом; старайтесь не только чувствовать, не только ощущать, что духовное знание является чем-то значительным и великим, но прежде всего старайтесь ввести его в свое поведение и в волевые импульсы вашей души, старайтесь направлять его силой вашу жизнь, ваши поступки.

ОБРАЩЕНИЕ к русским слушателям цикла докладов "Оккультные основы Бхагавадгиты " Гельсингфорс, 5 июня 1913 г.

Когда в прошлом году мы собирались здесь, в сердцах тех, кто уже был тогда вместе с нашими русскими друзьями, как бы набухали почки того, что до некоторой степени уже раскрылось к этому году – сознание, которое все больше и больше должно пронизывать ваши сердца, сознание того, что антропософия или антропософия, как мы её теперь называем, не есть нечто, что принимается как какое-нибудь другое знание или какое-то вероисповедание, но она в определенном отношении должна охватить всю душу каждого единичного человека, охватить собой душу всего человечества нашего цикла времени. Это сознание должно постепенно развиваться, и не надо думать, не следует предаваться иллюзии, что полное значение и полная сила такого сознания легко достижимы. Потому что лишь мало-помалу, медленно и постепенно способны мы добиться в нашем переживании осознания теософического импульса.

Внешне такое утверждение кажется тривиальным, но здесь как раз тот случай, когда к кажущемуся внешне-тривиальным мы должны отнестись с самой глубокой серьезностью. Возьмите из полноты того, что относится к такому осознаванию, одно: возьмите тот факт, что почти две тысячи лет тому назад из высших миров в земную жизнь низошел импульс Христа, что Евангелие принадлежит к самым распространенным книгам мира, что в течение столетий и столетий миллионы людских душ верили в свою истинную связь с Христом; и поставьте рядом истину того факта, что честная человеческая душа, которая не дерзает приписывать себе понимание, которым она не обладает, в наше время оказывается перед вопросом: чем же, собственно, является импульс Христа? – И что эта душа может лишь надеяться получить понимание Христова импульса из сил нового откровения духовного мира! Возьмите другой факт: в прошлом году я посетил с несколькими друзьями Пасхальную службу в русской церкви. Непосредственно после этого я высказал некоторые мысли, которые, полагаю, вы обдумывали. Служба исходила из сознания лишь умершего Христа. Но для спасения человечества в наше и грядущее время должна звучать весть о непрерывно живом Христе. Фоном этой службы, от которой сначала нужно внутренне отстранить все то, что при этом совершали незрелые для этого культа лица, передо мной возникал также и другой образ. Фоном возникала картина древнейших священных мистерий, пусть и развившихся до того, что живет во внешних формах этого культа, что хотя и ощущается многими сердцами, но что меньше всего понимаемо теми, кто должен бы быть наиболее сведущим интерпретатором этого или кто в настоящее время считает себя таковым.

Попытайтесь возникающую из высказанных сейчас указаний мысль, – что антропософия лучится из каждого единичного сердца, что силой духовного знания или антропософии в развитие человечества должно влиться нечто совершенно новое – попытайтесь эту мысль глубоко, глубоко запечатлеть в своей душе; попытайтесь запечатлеть в своем сердце ту истину, что сейчас знамение времени таково, что по крайней мере в глубинах нашей души, в самих наших сердцах, как бы тихо и интимно это ни происходило, мы никогда не должны заключать компромисса с тем, что совершается вокруг нас. Из растения не может сразу возникнуть новое растение; новое растение может возникнуть из старого лишь со смертью последнего, зарождаясь в одном единственном средоточии – в семени. Такова в действительности и антропософия, мои дорогие друзья, которая должна развиваться в наших душах, в наших сердцах, как совершенно новое семя, которое из всего, чем обладало старое растение человечества, должно сохранить лишь одно: сохранить то, что является универсальным, единственно то, что мы воспринимаем, обращая наш взор к Мистерии Голгофы. Листья, ствол древнейшей культуры человечества – должны будут отпасть; цвет, Мистерия Голгофы, должен будет остаться как воспоминание о том семени, которому надлежит развиваться в антропософии. И это семя, мои дорогие друзья, должно быть осознано в своей силе ко все более и более полному и постоянно новому развитию этого цвета. Тогда в эволюции человечества в многообразных формах будет жить импульс Христа, оставаясь, тем не менее, все тем же, неся – подобно тому, как несет в себе и каждый новый цветок – силу и красоту старого. Но одновременно он будет тем, чем он хочет быть по своему внутреннему существу: все вновь и вновь возникающим, все вновь и вновь пробивающимся пониманием того, что было дано подобно новому началу развития человечества, когда из ран Того, Кто принял облик человека, чтобы претерпеть смерть среди людей, сочилась Его Кровь.

Мои дорогие друзья! Все миры, через которые мы можем пройти, начиная от нашего физического мира и все дальше и дальше через высшие миры, все они имеют нечто общее. И хотя действительно, достигая более высокого мира, мы всегда находим новое и новое, но, тем не менее, это всегда и нечто общее с предшествующим миром. Но знакомясь с высшими мирами, мы не встречаем в них одного, что, будучи физическим явлением, может существовать только как физическое явление. Божества высших миров богаты переживаниями; но одного они никогда не могут испытать: смерти. Потому что смерти не существует в сверхчувственных мирах. В сверхчувственных мирах существа проходят через превращения, из одной формы они переходят в другую; умереть же в сверхчувственном мире невозможно. Смерть как физическое явление есть то, что может существовать именно только как физическое явление. И среди всех богов и духов существовал лишь Единственный, Кто низошел, дабы сочетаться с людьми, в мир человечества, – Христос, не только Своей жизнью, но и Своей смертью связавший себя с человечеством. Но Он обрел эту связь такой смертью, из которой истекли новые жизненные силы. Обращать свой взор к Смерти на Голгофе – это должно стать для человечества источником все новых и новых жизненных сил, потому что эта Смерть есть такое средоточие эволюции всего человечества, в котором сконцентрировано то, что только Бог в Своей беспредельной жертве мог пожелать и совершить для человечества. Надо лишь продумать эту мысль, попытаться поднять ее до живой медитации, и тогда заметишь, что эта мысль способна излить в каждую человеческую душу сильнейшие жизненные силы. Нет более возвышенного образа, чем воздвигнутый на Голгофе Крест.

Мои дорогие друзья! В такой для всего человечества явленной имагинации, как Крест на Голгофе, – в такой имагинации дано нечто беспредельное. Почти две тысячи лет тому назад был явлен этот символ, который в то же время был и реальной действительностью, и мы все еще должны учиться понимать его все больше и больше в ходе эволюции человечества теперь и в будущем. Это простые, примитивные мысли, но они даны не для того, чтобы принять в нас метафизический характер, но чтобы стать ощущениями, которые делают нас способными правильным образом вступить во все развитие человечества.

Вы знаете, мои дорогие друзья, что развитие человечества шло различными путями; оно происходило в отдельных нациях, отдельных народах. Каждый народ обладает совершенно особым основным характером, поскольку у каждого народа есть свой вождь, один из тех духов, которых мы причисляем к иерархии архангелов. Архангелы это как бы высшие предстоятели отдельных народов. В будущем душа человека, как единичная душа, должна будет все больше и больше находить связь с ведущей народной душой из иерархии архангелов, – это истина, которую мы должны усвоить из спиритуального воззрения на мир; и мы лишь тогда способны верным образом привносить наше сотрудничество в спиритуальное развитие человечества, когда мы несем понимание навстречу тому, чего желает эта народная душа для нас самих в ее волении для будущего. В этом отношении мы должны отметить большое различие между западноевропейскими народными душами и восточноевропейской, Русской народной душой.

Я говорю сейчас не о внешней русской культуре, не о том, что существует на внешнем физическом плане как русская народная культура. Я говорю о действительно существующей в духовном мире вашей Народной душе, ожидающей своей грядущей задачи, полной этого ожидания, полной надежды, полной уверенности. Сравнивая эту народную душу с западноевропейскими народными душами, получаешь с одной стороны впечатление юного, восходящего, и с другой – древнего, старческого. Культура Центральной Европы поставлена между Западом и Востоком Европы в роли культуры-посредницы, которую, в сущности, не понимают, если ее приравнивают к другим культурам. Совершенно своеобразна задача этой культуры, подобно герольду в роли провозвестника из истекших времен в грядущие. Подумайте, мои дорогие друзья, о том, каким образом возникла вся европейская культура западного мира. Продвинутыми постами восточных народов вплоть до древней Индии развивалась великая проникновенная культура, выступающая нам навстречу из этой древней Индии времен Бхагавадгиты. Эти народы были приведены на юг Азии. В то время как у них учили такие мудрые учителя, как риши, позже Заратустра, по всей области Европы, также и на вашей земле, по мудрости мировой эволюции народы отставали в примитивных состояниях развития. В то время как в Азии процветала широта мышления философии санкьи и веданты, эти европейские народы обладали простыми, примитивными культурами. Почему? Потому что культуры должны развиваться таким образом, чтобы их грядущий импульс принимался сначала примитивными людьми. Поднявшиеся до определенной высоты интеллектуальности народы Востока никогда не смогли бы понять, например, Христова импульса, у них не было возможности понять импульс Христа.

Народы западных культур еще не были настолько продвинуты, чтобы головой принять духовное; сила, живущая между сердцем и головой, у них еще не достигала головы. В Индии все являлось головной культурой; в европейских областях в примитивных ощущениях и с первобытной силой все еще было сконцентрировано в сердце. Только такие народы, и именно тем, что они еще не вышли из душевности сердца, были способны постепенно вобрать в свое ощущение мистериальность Голгофы. Таким образом, благодаря своей отсталости и тем самым с первобытной свежей силой – первобытная, свежая сила более близка к Божественному – европейская культура была открыта для принятия импульса Христа. Таким образом, в западном мире шли два течения, четко различимые для того, кто обладает для этого определенным чутьем. Кто не отличит своеобразный основной тон Фихте, философа Центральной Европы, от своеобразного основного тона Спинозы, который ведь тоже был европейским философом. Но в эволюции человечества дело обстоит так, что то, что принадлежит всеобщей культуре, может быть несомо одной и той же индивидуальностью. Ибо Спиноза и Фихте, как это, может быть, уже известно некоторым нашим друзьям, это одна и та же индивидуальность. Но Фихте, как отдельная личность восемнадцатого-девятнадцатого столетия, является духом, который смог проникнуться всей силой Христова импульса; Спиноза же, то есть та же самая индивидуальность, ничего не имеет в себе от этого импульса, он включен в другое течение.

Европейской культуре еще не хватает многого, что должно будет вступить в нее. И то, что по-своему устарело, должно действовать сообща с тем, что еще молодо и исполнено свежестью надежды. Русская народная душа, существо из ряда архангелов, молода и полна этой свежестью надежды, ее задача еще впереди. И русским антропософам предстоит перебросить мост от единичной души к Душе народа и учиться понимать то, что ожидает от них эта Душа народа. Вы убедитесь, мои дорогие друзья, что при определенных предпосылках как раз вашим душам – силой того, что в них живет – будет легко оживить в ваших сердцах импульс Христа. С другой стороны, вам придется убедиться, что именно в силу того, что вам легче оживить импульс Христа – для вас, с другой стороны, возникают большие трудности. Вам предстоит убедиться, что как раз для вас в высокой степени справедлива глубокая истина того, что вы должны быть предоставлены вашей собственной душе и должны оживить в ней антропософию. Ибо антропософия, мои дорогие друзья, как провозвестие настоящего времени, не идет ни на какой компромисс с другими мировоззрениями. Она обращается к другим воззрениям со строгими словами; с теми словами, которые уже были произнесены в ходе эволюции. Тот, кто надеется найти антропософское знание в существующих до сих пор внешних материальных культурах – а такими являются или по крайней мере приближаются к этому все культуры современности, – тот, кто будет искать компромисса, навстречу им со всей строгостью будут звучать слова, которые некогда произнес Христос: "Предоставьте мертвым хоронить своих мертвых! Вы же следуете за мной!". Мертвые – это отдельные культуры, склоняющиеся к материализму; в них самих уже заложена способность свести себя в могилу. "Предоставьте мертвым хоронить мертвых", души же должны следовать за тем, что является пониманием спиритуального импульса, который вершит в мире как импульса Христа. Поэтому, мои дорогие друзья, обращаясь к старым традициям, обращаясь к тому, что может вам дать старое наследие, вы не найдете ничего, что подвело бы вас к антропософии. Хорошо отыскивать это старое наследие, эти старые традиции, чтобы показать, насколько в них проявляется Божественное; но к антропософии человек подходит как раз тогда, когда он несет в себе душу, в которой вершит не нечто древнее, старческое, но душу, какой ее несете вы: свежие, непосредственные души, которые вы независимо от влияния каких-либо традиций несете навстречу антропософии. От ваших душ импульс духопознания требует жизненной, а не просто познавательной силы.

Мои дорогие друзья! Многие из вас, может быть большинство, быть может, даже все, чувствуют – хотя и объясняют это себе, возможно, иначе – боль, страдание от разлуки с Душой народа, от временной разлуки с вашей Народной душой. Многие из вас чувствуют, хотя и думают об этом иначе, быть может, большинство, быть может, все – ощущают нужду в новом поощрении своей воли и силы. Начните, мои дорогие друзья, ощущение этого страдания от частого недостатка воли, частого недостатка сил, начните, решитесь однажды взглянуть на это как на девственность вашей воли, решитесь отнестись к этому как к такой воле, которая еще осталась незатронутой и которая ожидает активного поощрения импульсом духопознания. Дайте антропософскому импульсу духопознания стать вашей волей. Попытайтесь претворить страдание в силу, слабую волю – в воление в вашем собственном существе духовного знания, этим вы сможете действительно вступить в саму жизнь этого духовного знания! Попытайтесь объяснить себе иначе то, что в вас еще слабо, что еще не завершено в себе. Тем самым вы сможете стать лучшими носителями антропософии. Подумайте над тем, что души, которые находятся теперь в ваших телах, не предназначены к тому, чтобы в следующей инкарнации опять воплотиться только на Востоке Европы! В следующей инкарнации они предназначены к распределению по всей Земле. И между смертью и новым рождением, перед вступлением в новую инкарнацию некто предстанет вам и скажет; одному он скажет: "Ты исполнил свое задание; то, что ты принял в свое существо на Земле, что может быть принято только на Востоке Европы, ты это можешь нести дальше в мир"; другому же он скажет: "Ты этого не можешь"!

Мои дорогие друзья! Рассмотрите то, что вы чувствуете теперь по отношению к духовной науке, как инстинктивное выражение только что сказанного, как живущее в вас неопределенное ощущение этой вашей задачи. Рассмотрите это так, чтобы это из "Я" пронизало вас силой – в мышление, чувство и волю, оттуда в жизнь, оттуда в кровь, и тогда вы правильно объясните себе этот инстинкт, силой которого вы стремитесь теперь к антропософскому знанию.

Вы собрались теперь внешним образом. Несмотря на большие трудности, существующие в вашей стране, вы нашли возможность внешне беспрепятственно собраться вместе. Используйте эту возможность, чтобы возможно сильнее собраться внутренне, чтобы перебросить мост, каждый из вас, ввысь к Народной душе. В мою задачу не может входить, мои дорогие друзья, говорить о частностях той работы, которая должна быть выполнена по отношению к этой Народной душе. Но я могу сказать вам нечто другое; и, будучи высказано в словах, да претворится это в вас в определенное чувство. Вы, мои дорогие друзья, находитесь в особом положении. Вы находитесь как бы в противоположном положении, чем тот народ, который заселяет Землю также восходящим образом в некотором отношении для недолгого блеска. Ваше положение противоположно положению североамериканского народа. Подумайте, мои дорогие друзья, что когда в Европе началась эпоха материализма, то, усиливая его еще больше, с этого времени постепенно этот полярно противоположный вам североамериканский народ начал надвигаться с Запада на Восток. Подумайте, что в корнях американизма вершит материализм. Подумайте о том, что люди, культивировавшие Америку, делали это с представлениями культурных европейцев тех столетий, которые так недалеки от нас во времени. Что же сделали эти люди? Эти люди – с материалистическими представлениями новейших парламентов, с представлениями новейших естественных наук, новейшего общественного порядка – они сделали то, что в ином случае делают лишь необразованные люди, когда они уничтожают девственные леса, завоевывая и культивируя кусок за куском пахотную землю. Все это возникло из материализма. И когда смотришь сегодня на признанного за значительного писателя Вудро Вильсона, которого ведь американцы избрали своим руководителем, который для современных соотношений действительно является значительнейшим писателем, который в социальных воззрениях на писательском поприще достиг блестящих успехов, – когда смотришь на него, на его понятия и идеи, на все то, что он проявляет как представитель американского народа, – чем является все это? – Карточным домиком! Это карточный домик, готовый рассыпаться в прах от одного-единственного дуновения спиритуальных миров, если бы оно пришло. Тогда пала бы вся эта культура. Происхождение всего, что идет из американской культуры, вплоть до мелочей, можно доказать по доступным учебникам истории и вывести из истории культуры предшествовавших столетий. Здесь все открыто, все является делом рук человеческих.

Спросите, откуда идет ваша народность, откуда происходит ваша духовность, спросите, откуда идет то лучшее, что вы можете лелеять в вашей душе. Вы этого не найдете на Земле! Таким путем вы этого не найдете, это коренится в самом духовном мире. Это организм, живое существо, это не карточный домик! Эти вещи никогда не должны быть для нас поводом к гордыне, но лишь поводом к нашему смирению, нашей скромности, потому что мы должны извлечь отсюда не удальство самосознания, а чувство ответственности.

Мои дорогие друзья! Вчера я говорил о свободе. Много воды должно будет утечь в реках Европы, пока какое-то число людей полностью поймет, что следует понимать под этой свободой, что подразумевается под этой свободой. Что есть свобода? – Пойдем с Запада на Восток! Чем является свобода для американца? Тем, что наиболее удобно устраивает ему жизнь; он называет свободой то, что должно быть внесено в социальный порядок, чтобы каждый единичный человек мог наилучшим образом преуспевать во внешнем мире. "Свободу мы понимаем иначе, – говорит Вудро Вильсон, – чем европейцы, мы знаем свободу, потому что она является для нас практичной." – Так говорит сам американец. Ножом мы пользуемся для резания, вилкой для еды, потому что они практичны для этого. Американец обращается к свободе, потому что она практична для его нужд, потому что благодаря ей он лучше может установить удобный для него порядок. Для американца свобода – это полезный продукт, она приносит выгоду. Мои дорогие друзья! Для западного европейца свободой было нечто другое, свобода была высоким идеалом, чем-то, к чему он взирал наверх. К этой свободе можно почти применить слова поэта, что для европейца она "высокая, прекрасная богиня"; для американца же она полезная дойная корова, снабжающая его молоком и маслом. Это говорю не я, а тот, кто на ближайшие годы является ответственным лицом в руководстве Соединенных Штатов Америки, это он так сказал. Моей задачей вообще не является излагать свое мнение, но я выступаю лишь интерпретатором того, что живет в духовном мире. В выдающемся американце американская свобода охарактеризовала самое себя. И если вы возьмете все то, что создали в Европе герои духа для описания этой божественной свободы как возвышенной, прекрасной богини, то из большей части всего этого вытекает, что весь наш энтузиазм, все наше воодушевление, все наши ощущения, мысли, чувства – они обращены к тому, что реет перед европейцами как высочайший идеал свободы.

Поймите, мои дорогие друзья, для последователей спиритуального мировоззрения свобода должна стать еще чем-то совсем иным. Вы все будете воспринимать неверно, если не осознаете, что все должно формироваться по-новому. От нас требуется, чтобы свобода стала чем-то совсем иным, чем то, что как высший идеал чувствовалось и понималось да сих пор даже лучшими из людей. Ибо мы знаем, что в ближайшем будущем нам, людям, дано будет приникнуть к божественному источнику, нам дано будет испить духовной воды, и эта духовная вода будет живой в наших душах; ею мы должны будем одушевить свободу, как нашим телом мы воплощаем душу. Одному свобода является практичной для внешней жизни, для другого она высокий, духовный величественный идеал, третьему свобода должна быть тем, что ему надлежит одушевить, что выше, чем душа, насколько душа выше, чем тело. Мы должны учиться одушевлять свободу; мы должны многому учиться, учиться также одушевлять свободу; тогда мы продвигаемся вперед таким образом, как желают этого для эволюции человечества извечные духовные могущества, излучающие для этого в ваши души духовное знание.

Итак, мои дорогие друзья, внемлите этим простым словам, обращенным не к вашей рассудочности, а к вашим сердцам, примите их в этот час, когда вы нашли возможность также и внешним образом в пределах вашей страны оформить свое стремление к антропософии; пусть это будет нам поводом, чтобы осознать в данное мгновение ту высокую задачу, которая предстоит нам благодаря спиритуальному постижению мира. Мои дорогие друзья! Это сознание, если мы живем в нем, создаст возможность излучения из тихой работы в антропософских группах того, что станет благом для всей страны, потому что лишь тот начинает действительно понимать спиритуальную жизнь, кто знает, что действительному распространению духовной науки служит не только то, что мы можем сделать для этого внешним образом, – нет, и тогда, когда мы работаем вместе и по мере сил стремимся проникнуть в нее нашим пониманием, и тогда невидимо излучается действие нашего духовного стремления. И как мы знаем, что город, в котором антропософски работает группа людей, через тридцать лет представляет из себя нечто совсем другое – даже если в нем лишь немногие исполняли духовную работу – чем город, в котором нет такой группы, так и ваша страна станет совсем иной, если вы с внутренним пониманием ощущаете то, что вам может дать антропософия. Я обращаюсь к вам не как западный европеец, не как принадлежащий той или иной нации; я знаю, что это не так. И, может быть, как раз поэтому мне позволено сказать вам: целебная мощь на благо России существует, целебное средство есть, но это благо не должно быть искомо на ложном пути. И я это говорю не потому, что я люблю антропософию, а потому, что все развитие человечества учит нас этой истине. Благо России существует, и имя этого спасительного блага – антропософия. Для других областей Земли это духовное познание является чем-то прекрасным, чем-то, что продвигает людей вперед, для России же духопознание станет единственным спасением, тем, что должно будет существовать, чтобы русская народность нашла контакт со своей Народной душой, чтобы эта Народная душа не оказалась отозванной к другим задачам в мире, нежели те, которые ей предназначены.

Этими словами я хотел бы освятить ваши новообразовавшиеся группы, потому что я знаю, как восходит в ваших сердцах святое значение этих слов. Тогда в ваших душах сможет стать деятельной та связь, которая необходима во спасение вашей страны, связь мистерии Голгофы с человеческим пониманием этой Мистерии; тогда в ваших сердцах будет вершить тот дух, который приведет к возрождению вашу страну; тогда из ваших собраний будет излучаться то, в чем нуждается ваша часть Земли. Исходя из этого сознания и взирая к ведущим могуществам эволюции человечества, в почитании и благоговении я произношу, что хотел бы призвать на вашу работу все благословение, хотел бы призвать его в мощь ваших сердец, хотел бы призвать благословение тех сил, которые вливают в наши дни в сердца людей тайну Голгофы, чтобы это благословение действовало бы из ваших душ далее, в излучении от вашей работы распространяясь над вашей страной. И я знаю, что это благословение всегда с нами, когда мы его достойны. И да реет перед нами, когда мы стоим теперь в начале вашей работы, – да реет перед нами образ нашего сознания как новый импульс, спиритуальный импульс, который должен излиться в развитие человечества, в его реянии осененный духовными вождями этого импульса, помогающими вашей работе, которую мы стремимся выполнить во всей искренности нашего сердца. Тогда из этого образа исходит сознание, что мы совершаем для ограниченной области то, что должно быть совершено, а этим самым и для всей широкой области развития всего человечества; тогда из этого образа мы воспринимаем наш долг. Да будет в этом смысле благословлена мудрыми водителями людской и мировой эволюции ваша работа, да взойдет в полной силе это благословение в ваших душах, претворяясь в свет ваш душ; тогда этот свет сможет излучиться вовне и вы сможете совершить многое, совершить много значительного на благо, на продвижение вперед, к истинному развитию человечества.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Пт Фев 06, 2009 2:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

О будущей русско-славянской культуре:

Ответы на дискуссию на форуме
К дискуссии в ИНТЕРНЕТЕ на форуме «Время Михаила»

перейдем к вопросу о русско-славянской культурной эпохе.

цитата Улисса

« а) русский и славянский. Теорию о том, что русские – не славяне, мне приходилось слышать только от крайних украинских националистов, причем не от самых разумных. Вряд ли образованный русский человек Демидов всерьез разделяет эту концепцию. Отбрасываем.»

Для справки: вопрос о том представляли ли собой русские и славяне всегда один народ, или это были различные народы не так прост. На этот счет имеются, по крайней мере, две наиболее известные теории: норманская и антинорманская. Сразу отметим, что Р. Штейнер придерживался норманской теории (см. том 158), утверждающей первоначальное отличие славян от русских. В виду важности вопроса приведем ряд исторических свидетельств. Далее сокращенно цит. по Энц. Словарь Гранат, том 8 стр.3 «Главнейшие доводы норманской теории следующие: 1) Свидетельство русской летописи: « идоша за море к варягам-руси, сице бо ся зваху варязи русь, яко се друзии зовутся свеи, друзии же англияне, урмане, друзии готе, тако и си». 2) Свидетельства латинских летописей; 3) Арабские писатели мало говорят о национальности руссов, но отличают их от славян; 4) Из византийских источников норманская теория особенно опирается на 9гл. «Об управлении империею» византийского императора Константина Порфирородного (905-959гг.), который при описании днепровских порогов сообщает два названия – русское и славянское. Отсюда видно, что он различает эти две народности. Русские названия звучат не по славянски и объясняются из германских корней: Ульворси, Геландры, Эйфор, Варуфорос, Леанти, Струквун. Что касается славянских названий, то в них слышатся, действительно, славянские корни: Есупи, Островунипрах, Неясыть, Вулнипрах, Верутзи, Напредзи. 5) Имена первых русских князей почти все скандинавского происхождения.

Кроме того; цитируется по А.С.Королев, «Загадки первых русских князей», Москва 2004 ; «Сравнивая положение русов и славян, следует обратить внимание на рассказ Константина Багрянородного (Порфирородного) о зимнем образе жизни русов: «Когда наступит ноябрь месяц тотчас их архонты (князья) выходят со всеми росами из Киава (так в тексте) и отправляются в полюдья, что именуется «кружением», а именно – в Славонии вериванов (древлян), другувитов (дреговичей), кривичей, севериев (северян) и прочих славян, которые являются пактиотами (данниками) росов. Кормясь там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля, когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав.»

Далее: «Повесть временных лет; в лето 6415 …. И сказал Олег: «Сшейте для руси паруса из паволок, а словенам из шелка» и т.д.

Норманистами были Байер, Миллер, Шлецер, КАРАМЗИН, Погодин и др. К норманской школе примыкает оригинальное мнение Шахматова: «Русь – это те же норманы, те же скандинавы; русь – это древнейший слой варягов, первые выходцы из Скандинавии, осевшие на юге России раньше, чем потомки их на славянском севере. Далее: С.Ф Платонов (1860-1933) «Лекции по русской истории» стр. 97, Москва 1993г.: Профессор Будилович находит возможность настаивать на готском происхождении руси, а само слово «Русь» или «Рос» производит от названия готского племени Rhos или Hros (произносится рос)…. Как славянское название сумь означало тех финнов, которые сами себя называли суоми, так и у славян название русь означало прежде всего тех заморских варягов – скандинавов, которых финны звали РУОТСИ… Имя РУСЬ переходило и на славянские дружины, действовавшие вместе с варяжской русью, и мало помалу закрепилось за славянским Поднепровьем.»

См. также «Рудольф Штейнер о России», составитель Г.А.Кавтарадзе, Дамаск, С-П, 1997, стр. 346, примечание к стр. 75

Кроме норманской существует антинорманская или «славянская» теория ( Ломоносов, Гедеонов, Иловайский и др.) Возражения Ломоносова и Тредьяковского против норманской теории мотивировались, главным образом патриотическими соображениями. Царствование императрицы Елизаветы, когда действовали указанные лица, было характерно сменой политической ориентации с германской на французскую и славянскую; именно тогда возникла «славянская» теория, которую в свое время подхватили как большевики, так и те, кто способствовал русско-германским конфликтам в 20в. Впрочем, М.В.Ломоносов выводил «русь» из Пруссии, население которой считал славянским.

Р. Штейнер в томе 353 л.5 сообщает: Постепенно с Востока приходили славяне. Не правда ли, я должен был сказать вам: эти народы перебирались на Запад, где они частью исчезали, частью перенимали иную речь и так далее, затем позднее приходили славяне, расселялись на Востоке Европы и проникали в отдельных местах довольно далеко. Здесь, например, древнегерманский элемент смешивался со славянским элементом по определенным причинам, которые я изложу вам в следующий раз, славяне на Востоке получили название «русы»; и напротив, те, кто предпочел эти области, исчезли среди германцев. Осталось смешение крови. И здесь тогда возникли «боруссы», те, кто был авангардом русов. Из «боруссов» потом возникли «пруссы»! Это всего лишь измененное слово. Здесь очень много славянской крови. В то время как сами славяне, оставшиеся позади, оказывались более пассивным, более спокойным населением, те, которые приняли другую кровь, стали воинственными! В них нашла свое продолжение та воинственность, которой обладали древние германцы. Итак, те, кто находился в Пруссии, стали довольно воинственным народом; даже те, кто продвинулся сюда на Запад, даже чешское население является достаточно воинственным.

Такое, можно сказать, самоперемешивание осуществляла Европа. И в этот замес вступало христианство. Мы продолжим дальше в следующий раз.

В томе158 «Взаимосвязь человека с элементарным миром», Калуга 2001 стр.53 Р. Штейнер сообщает: «…и вот почему народ, спускавшийся туда называли Rutsi, Ruotsi. Это наименование постепенно приняли славяне, и так как они сами связали себя с этим проникающим сверху вниз, - что финны называли указанным образом,- они и самих себя назвали «рутси», а позднее это превратилось в наименование «русские». Итак, вы видите, что должны были произойти все внешне описываемые в истории события, что эти народы, сидящие здесь, внизу, призвали варяжские племена, которые, в сущности, были северо-германскими племенами, которые должны были соединиться со славянскими племенами. ……… Вот так возникло то, что впоследствии на Востоке Европы вступило в сообщество европейских народов как русский элемент. Таким образом, внутри русского элемента поистине живет все то, о чем я рассказал. И, прежде всего, там живет тот северо-германский элемент, живет даже в имени, от которого произошло имя «русские», ибо оно получено именно этим, описанным мною путем.» Р.Штейнер показывал на карте, как «руотси» спускались из Скандинавии вниз по Днепру, по знаменитому пути, ведущему «из варяг в греки». Итак, русы и славяне были вначале разными народами, но затем слились воедино, причем русы приняли славянский язык, а восточные славяне получили общее наименование – русские. Такой же процесс происходил в Болгарии, где тюркское племя булгар слилось со славянами, приняло их язык и дало им свое имя; во Франции, где германское племя франков слилось с кельтскими и романскими племенами, германское племя англо-саксов слилось с кельтскими, датскими и франко-норманскими племенами в Англии и т.д. Такие явления происходили повсеместно, вот почему совершенно бессмысленно говорить о «чистоте крови» того или иного народа; если в современном государстве права человека ставят в зависимость от его национальной принадлежности, что имеет место, например, в Прибалтике – это пережиток фашизма.

Необходимо отметить, что подразумевается под словом «русские». Рассматривая древний период, А.С.Королев пишет: «В широком смысле слова «Русь», «Русская земля» обозначает все земли восточных славян, всю территорию, в той или иной форме подвластную Киеву. Однако, существует и иное значение. Например, в 11-12вв., отправляясь из Новгорода в Киев, путешественник говорил, что он «идет в Русь»… К «Русской земле относили «Киев, Чернигов, Переславль, Городец Остерский, Вышгород, Белгород, Торческ, Треполь, Корсунь, Бужск, Шумск и т.д. Таким образом, изначально «Русью», «Русской землей» именовалась только область Среднего Поднепровья ». Новород, Полоцк, Смоленск, Суздаль и т.д. Русью не считались. Князья Рюриковичи, не получившие удела в бассейне реки Роси выражали недовольство словами: «Меня лишают Русской земли!». Великим Московским князьям именовавшимся «Государями Всея Руси» Польские короли предлагали именоваться «Государями Своея Руси», так как в состав Речи Посполитой входили Русские княжества и воеводства. Даже в 19в. на Украине могли сказать: «Це бо наш, русський, выбачайте, а не з Московьской стороны». Трагическая судьба Киевской Руси, столкновения с Владимиром-Суздальским княжеством, монгольское нашествие и польско-литовская оккупация заставили русских поднепровцев позабыть свое исконное имя и принять новое, означавшее окраину, границу. Говоря о связи восточных славян с шестой культурной эпохой Р.Штейнер имеет в виду все славянские народы России, населявшие ее до 1917г.. В книге «Духовные судьбы России» С.О.Прокофьев уточняет (Москва, Энигма 1997) стр.13: «Под Восточной Европой здесь и далее подразумевается Россия, Украина и Белоруссия, а под восточными славянами – общие предки современных русского, украинского и белорусского народов. У НИХ ОБЩЕЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ И ОБЩИЕ ДУХОВНЫЕ ЗАДАЧИ В БУДУЩЕМ». Именно в этом смысле в предисловии к Драмам идет речь о русско-славянской эпохе. Западные славяне – поляки, чехи, сербы и другие являются, по Р.Штейнеру форпостами культуры Самодуха, то есть шестой послеатлантической культуры. (Ее также называют Филадельфийской, славянской, а иногда русско-славянской. О названии германо-славянская см. дальше.)

цитата Улисса:

« Предположим, что я недостаточно знаком с работами РШ (даже не сомневаюсь в этом). Возможно где-то когда-то РШ называл VI ПАЭ «РУССКО-славянской» - лично я слышал только о германо-славянской. Однако не будем догматизировать вопрос, а попытаемся понять, что может означать выражение «русско-славянский»

Это, пожалуй, наиболее существенный вопрос, прозвучавший на форуме. Действительно, как пятая, так и шестая культурные эпохи называются по-разному как в различных лекциях самого Рудольфа Штейнера, так и в трудах его последователей. Возможно, что и я тоже недостаточно знаком с работами Р.Штейнера; ни в одном из его трудов в подлинниках мне ни разу не встречались названия «русско-славянская» или же «германо-славянская». Какие названия употреблял сам Р.Штейнер, и чем вызван авторский волюнтаризм в названиях? Обычно он говорил о пятой и шестой культурах без уточнения; ведь в период Мировой войны уточнения типа «германская», «славянская» могли вызвать вышеупомянутый «окопный синдром» среди его разноплеменных слушателей. Заранее отстраняю версию, по которой название «русско-славянская» было придумано ради контекста. Такое название встречалось, по крайней мере, в двух источниках, но не Р.Штейнера, а: 1) Таблица, разработанная по трудам Р.Штейнера доктором Хагеманом, Любек 1959, под названием: «Эволюция духовных существ и царств природы в период Земли», перевод Г.А.Бондарева; здесь в графе 172 состояние формы, 5 коренная раса значится: Европейская культура – 1413-3573 гг. и Русско-славянская культура – 3573-5733 гг.

2) Robert Powell “Zu einer neuen Sternenweisheit”, Novalis Verlag 1993, Stuttgart (К новой звездной мудрости) стр.92, Таблица 5, Семь послеатлантических культур; Рыбы –1414-3574 –европейская; Водолей –3574-5734 –Русско-славянская

Возникает вопрос: как появилось название германо-славянская, и насколько оно правомерно? В некоторых местах Энц. Духовной Науки термин германо-славянская стоит в качестве авторского добавления в скобках. При всем моем уважении к составителю Энциклопедии, его титаническому труду, мне неясно как появилось такое название. Оно также фигурирует в ряде книг отдельных авторов. Я был бы глубоко признателен тому, кто укажет, где Р.Штейнер употребляет такой термин (в подлиннике). Есть целый ряд фактов, делающих такое название сомнительным: 1) в 264 т «Материалы эзотерической школы» с. 218 рисунок от руки: Рак –индийская; Близнецы – персидская; Телец – египетская, Овен – греческая; Рыбы – германская ; Водолей – славянская; затем идет седьмая. Кроме того, там же, стр. 220; Сен-Жермен – инспиратор ГЕРМАНСКОЙ эпохи; Мориа – инспиратор СЛАВЯНСКОЙ эпохи; 2) Э.Д.Н. том 1 стр.67, 263а; Древнеиндийская культура – раса спиритуальности; древнеперсидская культура – раса огня; древнеегипетская культура – Халдея, Ассирия, Вавилон, Египет, древнейшие греки, римляне, кельты – раса звезды; древнегреческая культура – раса личности; ГЕРМАНСКАЯ, АНГЛОСАКСОНСКАЯ культура – раса всего мира. Хотя здесь не говорится о шестой культуре, но пятая со всей очевидностью называется ГЕРМАНСКОЙ. В других лекциях она называется европейской, германо-европейской. Шестая культура называется именно СЛАВЯНСКОЙ, причем многократно подчеркивается, что именно восточноевропейские славяне, русские формируют ее задатки, задатки Самодуха. Правда, говоря о Филадельфийской (то есть шестой) культуре, Р.Штейнер в некоторых местах говорит о том, что она возникнет не только из славянского элемента, но в результате брака народов (т.104). Несомненно и то, что русско-славянская культура не может возникнуть, пока не будут восприняты и усвоены результаты германской и более ранних культур. Есть еще один существенный факт, указывающий на отличие пятой –германской и шестой –славянской культур; это росписи малого купола первого Гётеанума, где германская культура совершенно недвусмысленно обозначена образом Фауста, встречающего летящего ему навстречу Ангела, внизу же расположен образ скелета, тогда как шестая, славянская выражена в образе СЛАВЯНСКОГО человека с двойником, Ангелом и кентавром. Эти образы отражают своеобразную конфигурацию души; одна из них – душа сознательная, Фауст, другая – славянская душа, принимающая Самодух, славянский человек. Гегеля Р.Штейнер называет представителем культуры души самосознающей, тогда как Л.Толстого и В.Соловьева – представителями культуры Самодуха. Опасаясь утомить читателя, приведу на эту тему только четыре цитаты; том 186, л.10 «Русский хочет, - естественно бессознательно, - сохранить интеллектуальность до прихода шестой послеатлантической эпохи –СВОЕЙ ЭПОХИ..»; том 173, Дорнах, 9.12.1916 «В русском народе вместе с другими различными славянскими племенами живет - я часто об этом говорил - народный элемент будущего; так как в народах, объединенных здесь как славянские живет то, откуда позднее должна быть взята субстанция для духовного потока шестой послеатлантической эпохи»; том 121, л.10 «Культура, которая в особой степени должна быть восприимчивой, поскольку ей надлежит жертвенно ожидать пронизания Самодухом души сознательной, подготавливается народами Западной Азии и продвинутыми славянскими народами европейского Востока». И, наконец; 186, л.7 «У людей Востока, уже начиная с русского народа, затем У ВСЕХ АЗИАТСКИХ НАРОДОВ РОССИИ, которые играют вспомогательную роль, задача заключается в том, чтобы противостоять натиску, напору этого инстинктивного развития души сознательной. Люди Востока не хотят в наше время основную душевную способность, способность к интеллектуальности, смешивать с переживаниями; они хотят отделить ее и сберечь для позднейшего времени, для шестой послеатлантической эпохи, где должно произойти слияние ее с тем, чего человек не имеет сегодня - с развитым Самодухом». Может возникнуть естественный вопрос: а почему азиатские народы в процессе развития Самодуха играют вспомогательную роль? Потому что их культурный апогей давно прошел; китайцы, например, имели высочайшую культуру тысячелетия назад, они писали книги, делали фарфор, строили Великие стены, тогда как Коростеньские древляне не так уж давно - по свидетельству преподобного Нестора – «живущя скотьски» то есть, образно говоря, сидели на ветке и слезали с нее только ради «умыкаху девиця у воды». Зато у них еще сохраняются первобытные силы для новой культуры, если, конечно, говоря словами «Предисловия», они не разменяют их на обезьяний рок и американскую жвачку, но пойдут по стопам Григория Сковороды, Николая Гоголя, Владимира Соловьева.

цитата Улисса:

Моя версия:

« Основываясь на антропософии, русские могут разработать такую национальную идею, что станут ведущей нацией шестой эпохи»

Я убежден, что г-н Демидов имел в виду ИМЕННО ЭТО.

Вообще-то, при желании можно даже песенку «В лесу родилась елочка» перекроить в «Еще Польска не сгинела!». Именно таким перекраиванием занимались на судебных процессах в 30 годы… В России многие - не антропософы - действительно ищут, однако не национальную, а «общенациональную идею», которая могла бы стать приемлемой для всех населяющих Россию народов. Ведь пока такой идеи нет, действуют идеи сепаратизма, подброшенные европейцам еще в 1918г. Вудро Вильсоном. Это так называемое право наций на самоопределение, по своей сути прокладывающее дорогу к национал-фашизму; именно эта идея была доведена до своего логического конца в гитлеровской Германии. Время пролетарского примитивизма миновало; такие лозунги как «Наш паровоз вперед лети», или «Булы бы гроши» не проходят. А.И.Соложеницын в качестве «общенациональной идеи» предложил простой тезис: «Сбережение народа», но людям нужен не только материальный, но и идеальный мотив. Будет лучше, если станут искать такой мотив, ориентируясь не только на квасной патриотизм, не только на грубо-материальную или фундаменталистскую основу, но и на антропософские знания, которые учат нас, что ни душа, ни дух никакой национальности не имеют, и иметь не могут. Это могло бы стать противоядием против национализма, который так настойчиво пытаются приписать автору «Предисловия». Кроме того, сознание, что именно в твоей стране, - России, Украине, Белоруссии, Литве и др. подготавливается НОВАЯ ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА, что от тебя лично зависит, состоится ли она вообще и в каких формах будет протекать, - такое сознание может стать благотворным для тех, кто живет «не хлебом единым». Благодарю всех участников дискуссии, одних – за поддержку, других – за то, что не остались равнодушны к теме разговора. Сожалею, что вышло длинно, но вопросы серьезные; лучше уж оказаться скучным, чем неправильно понятым.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Сб Фев 07, 2009 3:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote="Алекс 44"]О будущей русско-славянской культуре:

В несколько упрощённом виде чередование различных больших и малых эпох с антропософской точки зрения выглядит следующим образом. Наиболее значительные временные промежутки называются "космосами" (или состояниями). Их семь: три в прошлом - это Древний Сатурн-космос огня -началиный этап возникновения физического мира, Древнее Солнце -космос силы, когда возникло газообразное состояние вещества свет и жизнь, Древняя Луна - космос мудрости, когда возникло жидкое состояние, звук и возможность ощущения, и нынешняя Земля -космос любви, возникновение твёрдого вещества, слова и "Я"-сознания. Библия начинает своё посвествование с начала земного космоса. Затем следуют будущие состояния Юпитера, Венеры и Вулкана, симметричные состояниям Луны, Солнца и Сатурна. Каждое космическое состояние делится на семь частей, в частности земное состоит из эпох Полярной, Гиперборейской, Лемурийской, Атлантической, Послеатлантической - нынешней и ещй двух последующих. У теософов эти эпохи назывались коренными расами.
Каждая эпоха делится на семь культурных эпох, которые продолжаются примерно по 2160 лет каждая. Переход точки весеннего равноденствия из одного Зодиакального созвездия в другое вызывает постепенное изменение сознания человека, смену культурных эпох. При этом нельзя путать астрономическо-астрологическую эпоху и эпоху культурную: первые опережают вторые на 1200 лет: астроявление лишь постепенно проявляется в человеческой земной сфере, при этом должен осуществиться пентаграммический цикл конъюнкций Солнца и Венеры - его период 1199 лет (по Пауэлю). И астроэпохи, и культурные эпохи продолжаются по 2160 лет - одну двенадцатую часть Платоновского года, или Зодиака.

Например:

................................................................ПОЛЯРНАЯ ЭПОХА
...............................................................ГИПЕРБОРЕЙСКАЯ ЭПОХА
.............................................................ЛЕМУРИЙСКАЯ .ЭПОХА ...........................................................АТЛАНТИЧЕСКАЯ ЭПОХА

................................................................всемирный потоп

.......................................................ПОСЛЕАТЛАНТИЧЕСКАЯ ЭПОХА


астрономические эпохи................................культурные эпохи


РАК 8426 до н.э. -6266 до н.э...................... 7217до н.э. - 5067 до н.э.
......................................................................древне-индийская к.э.


БЛИЗНЕЦ 6266 до н.э. -4106 до н.э...............5067 - 2907 до н.э.
.....................................................................древне-персидская


ТЕЛЕЦ 4106 до н.э. -1946 до н.э....................2907 до н.э. -747 до н.э.
..................................................................египетско-вавилонская.э.


ОВЕН 1946 до н.э.-215 н.э.............................747 до н.э.-1413 н.э.
.........................................................................греко-римская к.э.


РЫБЫ 215-2375 н.э. .............................................1414н.э. – 3573н.э.
.................................................................германо -европейская к.э.


ВОДОЛЕЙ 2375н.э. - 4535 н.э.................................3574н.э. - 5734 н.э
.........................................................................русско-славянская


КОЗЕРОГ 4535н.э. - 6695 н.э..................................5734н.э. - 7894 н.э.
...................................................................южно-американская к.э.



конец Послеатлантической эпохи, соединение Луны с Землей


Начало астроэпохи совпадает с вступлением точки весны в 30-градусное Зодиакальное созвездие. Начало соответствующей культурной эпохи отстоит от этого момента на 1200 лет. В течение каждой культурной эпохи вырабатывается определенный уровень сознания
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> АНТРОПОСОФИЯ Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB