Список форумов nptm.ru nptm.ru
Мария Карпинская приглашает на корабль "Странник"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Творчество современных антропософов России

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> Творчество Антропософа НПТМ
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Ср Июн 17, 2009 10:32 am    Заголовок сообщения: Творчество современных антропософов России Ответить с цитатой

Е.Л. Яшина

Мир шестого чувства


В.Кандинскому

1
Внезапный мир шестого чувства

Родился в сумерки из света

И стал наглядностью искусства

И вдохновеньем для поэта:

Взломил привычные устои,

Взроил вериги и запреты,

Взмолил неведомо-иное,

Взмывая крыльями сонета!

Не вечный юноша ль Гермес,

Похитив стадо и трезубец,

Беспечной удалью играя

И спорясь с волею небес,

Смышленый ветреник-безумец,

Явился нам в преддверье рая?


2
Внезапный мир шестого чувства

Распался множеством примет,

Разбрызгав яростно и густо,

Рассеяв красочности цвет,

Разверзся он подобно грому,

Разъялся точно дождь иль град,

Разнесся вихрями разлома

И разбросал за рядом ряд.

То расплескался бурный век

И нам поет, лия обломки,

Их облик дыбит облака:

Творит палитрой человек,

Чтоб зорче видели потомки

Во мгле, неведомой пока.


3
Родился в сумерки из света

Едва свободный, смелый дар,

Уж кисть юнца свинцом прогрета

И метит точно свой удар,

Каскады красок низвергая

И обращая мрачный фон,

И ход вещей ниспровергая,

Поправ со всех его сторон;

И мощен ток миров растущий...

Его напор влечет низвесть

Их гулкий звон на пиках стрел,

Окрепший дух, во тьму несущий

В крылах пронзительную весть:

Он в пору юности созрел.


4
И стал наглядностью искусства!

Лишь краткий миг в его плену.

Он полон вечности присутства,

Свергая время пелену!

Он стал творцом, предавшим формы

Всеочащенью и огню,

Он ныне сам приемлет нормы

И сам кует себе броню;

Всмотрись и ты в владенья духа,

Взгляни на мастера творенье,

Услышь знакомые черты;

Их пляска гибельна для слуха

И ухо ловит в отдаленьи:

О, страх, стань жаждой красоты.


5
И вдохновеньем для поэта!

Вдыхая смерть, он ищет жизни,

И песнь любви едва им спета,

Он у любви поет на тризне...

Поет, художник - суть одно:

В свершеньях выношен их слог

И плод их плоти - полотно,

Оно - и семя, и росток!

О, что за образ, за пейзаж!

Украся сердца уголок,

Питает он живое древо -

Не ветхий символ иль коллаж,

И мчится жизненный поток

В холстов иссохшееся чрево!


6
Взломил привычные устои,

Прорвал пороги и тиски,

И бьется в битве будто воин,

Сбиваясь в пятна и мазки:

Мольберт иль щит в руках послушный

Горит над всадника плечом

И, вот, сражен дракон тщедушный,

Мечась и корчась под мечом.

Святой Георгий-Михаил

На синей птице иль коне

В смятенном зареве лиловом

Свой пыл на брани прокалил

Верхом в кольчуге и броне,

Круша врага мечом иль словом!


7
Взроил вериги и запреты,

Клеймя клеймом вчерашний день,

Грядущих дней отверз приметы

И отделил от света тень

О, грозен вызов от творца!

Отобразить грозу эпох,

Избрал он кисть и холст борца,

Повелевая: "Кто как Бог?"

И голос труб из поднебесья

Ревет, ликуя и гремя,

Ему ответствует гобой

И недрам вторит равновесье,

Оркестр затихнет, пророня

Звенящий нотою покой;


8
Взмолил неведомо-иное,

Единый звук благословил

И в царство музы неземное

Иной строфой препроводил...

Дрожит мелодия меж строф,

И манит вдаль неодолимо

Младой предутренний покров.

И легкий вздох проносит мимо.

Нездешний прелестью повеет

Нежданный трепетный мотив…

И радость новая вспорхнёт,

Она парить повсюду смеет,

Перо невольно отпустив,

Она взовьется и взмахнёт,


9
Взмывая крыльями сонета,

И ввысь далеко полетит,

В полете - музыка рассвета,

О том весь мир оповестит!

Хотеть и сметь - вот торжество!

Сколь страстно муза в том радела,

Познать былое мастерство,

Взлетев до нового предела;

Предел - начало лишь познанья:

Его незыблимо значенье

Иль чает вовсе раствориться,

Но в час чарующий узнанья,

Как встарь, дразня воображенье,

Исчезнет вновь, чтоб появиться.


10
Не вечный юноша ль Гермес,

Пометив памятные вехи

И гермы, тотчас же исчез

И вновь примчался без помехи?

Чудесный отпрыск, озорник,

В крылах летающих сандалий

С сумой и множеством регалий

Пред взором внутренним возник.

Он смертных ловкий проводник,

Лукавый спутник постоянства,

Сей страж фетишей и камней;

Он путь не помнит напрямик

Через эпохи и пространства,

Привратник хитрый, Пропилей.


11
Похитив стадо и трезубец,

Плутишка знал предметам цену,

Не пас коров среди распутиц

И не смущал трезубцем пену.

О, не обидел он и птахи,

Впервые лиру смастерив,

Огромный панцирь черепахи

Для сих забав употребив.

Он лиру выменял на стадо,

Отдав в придачу и свирель,

И Аполлона покорил:

Волшебный жезл златой в награду

За ослепительную трель

Ему бог Солнца подарил.


12
Беспечной удалью играя,

Проник Гермес к священным тайнам,

По разным поводам гадая,

Или забавным иль печальным:

Помочь героям и богам

Дела устроить, суд решить

И, распрядясь, по городам,

Чужие распри затушить.

Дерзая ставить прежде личность,

Он покровитель стал наук,

И трижды прозванный великим,

Прославил позднюю античность,

И, не считая всех заслуг,

Прослыл, тем паче, многоликим.


13
И, спорясь с волею небес,

Не чаял вдруг лишиться спора,

Париса вызвав интерес,

Внушая, яблоко раздора

Отдать прелестнейшей богине,

Великолепной Афродите,

Быть может, жаль, что не Афине,

О том вы, верно, рассудите.

Как не достался фрукт и Гере;

И с той поры она гневится;

Он предназначен был лишь той,

В чьей обольстительной манере

И взоре утренней денницы

Витает отблеск озорной!


14
Смышленый ветреник-безумец,

Влюбленный в магию движенья.

Поэт, художник, вольнодумец!

Ему слагают во служенье

Язык мифический письмен,

И смысл его предназначенья

Не предначертан и нетлен,

И сон таит напечатленья...

Их пронизает ясный взор

Туда, где ткут благие силы

И осеняет мыслей строй,

И выпрядает свой узор

Воскресший луч сквозь сень могилы,

Пленен божественной игрой.


15
Явился нам в преддверье рая

Так наш предвестник и гонец,

И жест к светилу простирая,

Hас посвящал и маг и жрец.

И не в мистическом тумане,

Пылая, небо нам текло,

Моля распахнутые длани

Приять любви своей тепло...

Не пастырь дум и не священник

Не вольны сны воспламенить:

Рожденный дух бежит напутства...

Спешит счастливый современник,

Его лишь властен окрылить

Внезапный мир шестого чувства!


Последний раз редактировалось: Алекс 44 (Пт Июл 10, 2009 8:45 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Ср Июн 17, 2009 10:38 am    Заголовок сообщения: Александр Демидов "Наша Дама" - стихи шуточные и н Ответить с цитатой

НАША ДАМА (стихи шуточные и не только)


Стихи рождаются из хлама
но вдруг заблещут как алмаз;
для Вас,
Прекраснейшая дама
я начинаю свой рассказ

Мои призывы - словно глас
от вопиющего в пустыне,
они не пробудили в Вас
сердечных откликов доныне.

как невостребованный раб
забредший в театр на подмостки
иль я бездарен, пошл и слаб,
иль Вы - бесчувственны и жестки

пусть я невежествен и груб
как доморощенный Микита;
извивы флорентийских губ
меня лишили аппетита,

хоть я и дерзок как сапог,
душа моя давно в полете:
готов я быть у Ваших ног,
надеюсь, Вы меня не пнете?



«Дух делает нас богами, плоть - скотиной…»
Эразм Роттердамский, «Оружие христианского
воина»

Сижу и думаю: не впал ли я в маразм,
влюбившись в даму, лежа на диване?
Что мне бы посоветовал Эразм,
когда-то живший в славном Роттердаме?
И как бы отозвался он о даме?

Он бы сказал мне: «Старый дуралей!
сам на себя накличешь ты ненастье,
беги скорей от шелковых сетей,
от нежностей и вздохов сладострастья,
в твои года, мой милый, не до счастья!

Ты призван вечной мудрости служить,
а эта Дама строга и ревнива,
ты должен лишь Ее боготворить,
чтобы Она не проскользнула мимо,
измена Ей, увы, непоправима!»

Да, мудрый роттердамец, это так,
но, слушая тебя, помрешь со скуки;
по мне мудрей влюбленный иль дурак,
чем важный простофиля от науки…








Как плод в саду
созрела драма;
на склоне перезревших лет
меня пленила наша дама,
точнее, не она, - портрет.
По воле грозного Зевеса
жизнь превратилась в сущий ад;
я в шестьдесят - еще повеса
но, правда, я не виноват!
Заученное «Дорогой!»
мою не потревожит душу,
ты песен не желаешь слушать?
Что ж, будем их писать другой!



Что ж, здравствуй, грешная Лилит,
богиня сумрачных сомнений,
твой звонкий голос веселит,
но ни лукавств, ни искушений
в нем, как не странно, не звучит.
в нем эльф лесной иль горный гений,
но не коварная Лилит -

неверная жена Адама,
(смотрите «Фауст», книга два)
весьма прожорливая дама,
воюет против естества,
она Адаму изменила
и с черным демоном сошлась,
но эта роковая связь
ее огонь одушевила.

с тех пор на поприще Луны
она по эллипсу блуждает;
то вещие подарит сны,
то втопчет в землю, то ударит,
то даст богатство беднякам,
то красну девицу ославит.

твердили в средние века:
ее косы нельзя касаться,
а кто коснется, хоть слегка,
тому с ней вовсе не расстаться,
она замучит дурака
за то, что тот посмел цепляться,

что ж, здравствуй, грешная Лилит,
богиня сумрачных сомнений;
твой звонкий голос шевелит,
но ни чертей, ни привидений
нам, как не странно не сулит,
в нем эльф лесной, иль горный гений,
но не коварная Лилит.






Портрет

Мелькают выцветшие лики,
блуждают тени по стене,
а я в привычной тишине
листаю дорогие книги.

Они - не антиквариат,
они навек запали в душу,
никто их не возьмет назад,
ее святыни не наруша,
душа витает по строкам,
сливается с душой поэта,
и нежно смотрят по ночам
в мои глаза - глаза портрета.
Суровой флорентийки взор
на миг смягчается и тает,
душа как птица улетает
в адриатический простор,
сквозь дым столетий проникает,
и слышит отдаленный хор,
плеск моря, гомон белых чаек,
себя не в силах превозмочь,
и аромат лимонных рощ
как пищу райскую вкушает…
Святое прошлое волнуя,
спешишь ты будущему вслед,
и не пойму, кого люблю я:
тебя, иль только твой портрет…

Мои Музы

Своей волшебной кисией
меня Эольфила овевает,
а Гермиона мне внушает
стиль постный строгий и простой,
хотя и с Ней, порой, бывает…
Я вызываю дам на бой
в котором души воскресают!




Дельфин

Для обновления души
любая страсть - лишь очищенье,
что смоет страхи и сомненья
как дождь, пролившийся в тиши,
но бросить вызов,
бросить дом,
хотя бы тайно - право, жутко.
мы весим на весах рассудка,
что потеряем, что найдем.
Наш ум всесилен, мы считаем,
а страсть - взбесившийся Дельфин,
мы безусловно отвергаем
все, что всплывает из глубин.

Необъяснимого не ждем,
мы любим собственное тело,
душа дрожит, как мышь в подполье,

дерзни! Промокни под дождем!
По воле или поневоле
он смоет все, что накипело!


Перебираю я в тиши
стихи заветные из книги;
твои сонеты хороши,
все повседневные вериги

они легко снимают с нас
и за пределы ощущений
уводят в полуночный час
в страну любви и откровений,

в тот мир величья и борьбы,
восторга, страсти и искусства,
где под покровами судьбы
цветут возвышенные чувства,

т ы вихрем мчишься по следам
венецианских дожей, карлов,
влюбленных и прекрасных дам,
могучих рыцарей и ярлов,

невольно увлекает нас
давно иссякнувшая эра,
в ней скрыта чувственность, подчас
стремительней, чем у Бодлера,

но эта жизнь давно прошла,
она - всего лишь тень былого,
не возбуждаясь от живого,
ты мертвым душу отдала…

Чья тень окутала твой слух?
Тень из прекрасного далека:
в ней - Ренессанса гордый дух
и блеск Серебряного века…

Дела давно минувших лет
лишь настоящее рассудит,
и твой таинственный портрет
во мне воспоминанья будит,

ты о прошедшем не скорби,
оно уже не повториться;
вернись на землю,
полюби,
и новый мир в тебе родится.





Я не могу тебя от сердца оторвать,
оно пока, увы, не из металла,
я и тогда прощу, когда б ты стала
преследовать меня и убивать;
не властна ты над петлями планет,
как над умом и над душой не властна,
высокомерна, чувственна и страстна
в ответ на все ты отвечаешь «нет»…
Зачем мне рушить твой домашний мир?
Гасить очаг, взлелеянный годами?
Пусть все останется как прежде между нами,
и чувств плотских встревоженный вампир
не портит кровь, не властвует глазами,
и не зовет на исступленный пир…

Исступленное сердце сивиллы
громче бьется под чары планет;
ни друзья, ни родные не милы
и не мил этот каменный свет.
Это бедное сердце не знает
про угрозы небесных светил,
как Меркурий Антарес сжирает,
как Уран повернул и застыл…
Исступленное сердце, поверь мне, -
небо - наш беспощадный тиран,
Марс, Меркурий, Сатурн и Уран
выплетают коварные петли,
успокойся и сердце открой,
пусть проснуться в нем Солнце и вера,
пусть Юпитер, Луна и Венера
будут вновь восходить над тобой,
не кори искушенных друзей,
что вдруг стали чужды и немилы:
это дальние звездные силы
завладели душою твоей…



«Земных не познаша, небесных взыскуеши»

Бледна, простоволоса, но упрямо
вещаешь о Премудрости мирской,
как и Она, ты тоже Наша Дама,
хотя тебя все слушают с тоской,

То им о монадизме возвещаешь,
то Притчи Соломона ворошишь,
ты учишь их тому, чего не знаешь,
захлебываясь, гонишь и спешишь,

Декарт, Спиноза, но ведь есть и кроме:
Локк, Беркли, Юм,
сухой агностик Кант…
Тебе еще не снится Якоб Беме
с космоподобным сапогом в руках?

Сибилла, друг, не гневайся напрасно,
не торопись, и знай, куда ведешь,
ведь день за днем, -
теперь мне это ясно -
ты им и ум, и душу раздаешь,

гори, гори, и не считай потери,
их будет много на твоем веку,
пускай антропософские тетери
заворошатся, лежа на боку…


















В Италии я не был никогда,
я не ступал по звонким плитам Рима,
не мне журчала тибрская вода,
и пели гимны древние квирины,
вставал из пепла властный Коллизей,
свидетель битвам и мятежным спорам,
и не меня, как отпрыска царей
встречал рукоплесканьем римский Форум…

Былых времен уже не воскресить,
но память первозданную храня,
и мне напоминая время оно,

в ночной тиши, времен спрягая нить
с приятным удивленьем на меня
взирает флорентийская мадонна…



Изящество,
отточенность пера,
двоякий смысл и легкое касанье,
он шепчет даме: «Наша жизнь - игра,
за счастьем неизбежно расставанье…»

он тихо шепчет даме: «Будь моей…»
и дама недвусмысленно кивает,
но долог ли союз ночных друзей?
И неизвестно, кто из них играет…

Встает заря из пламенных глубин,
восходит Солнце и ликуют Хоры,
но как младенец плачет Арлекин
под сводом флорентийского собора…






Натура в нас гармоний восхотела,
и оживила плоть - тяжелый прах;
все то, что не смогло излиться в тело.
пусть изольется в песнях и стихах,

как страсть и горе стынут на висках,
роняя снег от маковки до уха,
так прыть животная
в изысканных стихах
взрастает
до пределов Самодуха,

сквозь мрак веков,
сквозь инфернальный лес,
сквозь бездны преступленья и обмана,
Юпитер Фидия,
Венера Тициана,
свирепый Марс
и пламенный Гермес
приводят нас на лоно Океана,
где дух возрос,
угас,
и вновь воскрес!


Обручение

Плывет Луна в лазоревом просторе,
сиянье звезд и пламенный покой,
как древний дож
я обручался с морем,
как обручался с Нименьгой-рекой,

прислушиваясь к плеску водопада,
я вещий голос различал ее,
он говорил мне все, что было надо,
чтоб отыскать дорогу и жилье,

он вел меня в таежном буреломе
по земляничным кручам, по ручьям,
предупреждал о жителях берлоги,
и увлекал к высоким берегам

сорвав с руки колечко нелюбимой,
его хотел я бросить в струи вод;
незримая остановила сила,
и я в руке кольцо оставить смог;

разгневалась, наслала дождь и гномов,
они меня дурачили, смеясь,
пытались обмануть и обокрасть,
и долго я бродил по бурелому…

А после - путь, больничные палаты,
огромное и грозное лицо,
глаза - как неизбежная расплата
за это сохраненное кольцо.

Мне в этой жизни ничего не надо,
лишь об одном мечтаю я с тоской:
опять услышать всплески водопада
и повенчаться с Нименьгой -рекой,

осталось мне совсем уже немного, но о тебе я думаю пока:
ты тоже смотришь
пристально и строго
и холодна как Нименьга-река…



Опять мелькают образы и лица,
в полночный холод
и в полдневный зной
Вам хочется
губительно забыться,
но, к сожаленью,
вовсе не со мной…

Девятый вал вздымается от бриза,
поют кукушки, словно соловьи,
и с укоризной
смотрит Монна Лиза
на все проделки Ваши на ветви…

О, пощадите,
чем я провинился,
лишь только тем,
что дороги Вы мне,
мой философский пыл угомонился
и дозревает в полной тишине…

Будь Ваша власть,
без видимой причины
меня бы Вы
отдали палачу,
пардон, мадам,
ищите Арлекинов,
а старый мастер
Вам не по плечу!




Зачем ты подарила мне мгновенья,
порвавшие привычный обиход?
Как Одиссей, услышав в море пенье,
трепещет и в безумье путы рвет,
я рву в душе таинственные путы.
тридцатилетний обжитой уклад,
десятки лет, минута за минутой,
а рад ли я, или СОВСЕМ не рад?

Изменчива, как горный водопад,
скользка и ненадежна как стремнина -
тебя ли я подругой нареку?

Вперед нельзя, и нет пути назад,
не оторвать от сердца половину,
а надо ли все это старику?





Любимая моя!
Гони меня
ко всем чертям!
Не уступай ни дюйма!
Поклонников таких день ото дня
имеешь ты немыслимую уйму,

устала ты от маленьких побед,
доставшихся без боли и без крови,
зачем тебе коварный Доврский дед,
он как змея двулик и хладнокровен,

не уступай ни рук своих, ни губ,
ни ног, ни бедер, ни волос, ни шеи,
поклонник твой упорен, сед и груб;
он падок на любовные затеи,

забудь его, не прогорай дотла,
будь церемонней, строже, жестче, суше,
пускай переплетутся наши души,
но не переплетаются тела,

а если даже это суждено -
услышь меня, любимая сивилла,
нам Парки жребий вынули давно,
и изменить его не в наших силах.


Он не Юпитер и не Феб,
но все ж отчаиваться рано:
он ест заплесневелый хлеб
и верит, будто это манна,
он ошельмован как злодей,
но презирает пересуды,
он верит в искренность друзей,
хотя "друзья" его - иуды,
он замурован в брачный круг,
хоть о любви еще мечтает,
он верит в искренность подруг,
хотя подруги изменяют,
он доживает грешный век,
но не гордится и не судит,
уйдет как прошлогодний снег,
все, что лелеет он и любит…




Мой друг, сивилла: встреча не случайна.
Как тяжело нам
поприще земли.
Глухая невостребованность.
Тайна:
зачем мы жили?
для чего пришли?

Мы двадцать лет друг к другу прикасались,
мы виделись и слыли за друзей,
но ни тела,
ни души не сплетались
в тугой клубок из исступленных змей.

Мы не перешагнули Рубикона,
почуяв, как смертелен этот риск,
и вожделенья красного дракона
еще не победили здравый смысл.

Но время незаметно улетает,
и вянет плоть,
как лист в палящий зной,
а с неба
все внимательней взирает
таинственный Старик с кривой косой…



Бесшабашная юность моя
пролетела встревоженной птицей,
вереницы затерянных лиц
выплывают внутри,
то близки, то далеки они
эти блеклые лица
что в потоках души
отражаются как фонари…
Я бреду по проспекту
в поношенном, сером тулупе,
то ветвями багульника
грежу в сибирской тайге,
проливается память
как зелье в серебряной ступе,
и стирается снова,
как след на прибрежном песке…
Я сегодня не видел тебя,
а очень хотелось.
Эта старая осень
меня утопила во мгле,
синеглазая юность моя -
ты мимо меня пролетела,
обронив пару перьев
на память о легком крыле…

Скоро Марс повернет,
и на сердце наляжет усталость,
годы, месяцы, дни
катят с горки быстрей и быстрей,
никогда не считай,
сколько листьев на ветке осталось,
никогда не жалей,
ни о чем дорогом не жалей…
Этот каменный мир -
он устроен надежно и просто,
каменеем и мы
от нечаянных бед и обид,
годы, месяцы, дни,
придорожные камни и версты
пролетают как дым,
только память на месте стоит…

Даже в синих глазах
легкой тенью мелькает усталость,
то ли было вчера,
то ли так бесконечно давно…
Никогда не считай,
сколько листьев на ветке осталось,
тех, что падают в пруд
и ложатся на скользкое дно…


«…чтоб этой речью недостойной не осквернился скорбный дух..»
Анна Ахматова

Как легко говорить
будто все, чем мы жили - не нужно,
из бездарной страны
упорхнув за железный рубеж,
о святом и больном
рассуждать и судачить досужно,
резать бритвою крылья
у наших последних надежд,
Не дождетесь!
Не бросим.
Мы будем стоять до победы,
на разрушенных стенах
мечи мы не вложим в ножны,
пусть нас всех перебьют,
пусть кричат, призывая к побегу
из давно обескровленной,
вечно горящей страны.
Нас осталось немного
от старой архангельской рати,
мы не прячем лица
нам не надо наград и похвал,
призовут и тебя,
и спросят: «Где был ты, приятель?
Почему ты бежал?
Почему не стоял до конца?»

Может быть слишком поздно,
а может еще слишком рано -
в этом гомоне свинском
я, словно очнувшись, сижу,
и картонный Вертинский
мне томно картавит с экрана,
и Турбин убегает
из галантереи Анжу…
Капитанскую дочку
расстреляли во рву под забором,
Эсмеральду возводят
на чёрный, кривой эшафот,
вот ведь, черт побери!
Как все тут решается скоро,
может, каменный Воланд
помянет и даже спасет?
Может быть слишком поздно,
а может еще слишком рано
у бездарной страны
вдруг очнуться от сна сыновья,
и вернется Есенин
из синих цветов Тегерана,
с кем тогда будешь ты,
голубая сибилла моя?

Месяц кончился,
взлетает
белый ворон над крыльцом,
он то кружится, то тает,
то колотит мне в лицо,
как невеста бродит вьюга
в белом платье и в венце,
крепко спит моя подруга
в заколоченном дворце.
Синеглазой русой деве
сладко спится в холода,
снится рыцарь в светлом шлеме,
Вифлеемская звезда,
снятся крылья херувима,
зрак и огненная плоть,
снится храм Ерусалима,
где покоился Господь…
То парит она над морем,
то взлетает до небес,
горной кручей, чистым полем
носит ветер, или бес,
то в лесах она витает,
там где темь и дикий зверь,
только вот не вспоминает
обо мне она теперь…
Все порхает в ясном небе,
я страдаю между тем,
как Кощей Царевну-лебедь
я заманивал в гарем,
но она крылом взмахнула,
приподнялась над собой,
и навеки упорхнула
в сумрак сизо-голубой…




Она как ласточка взлетала
за поднебесной синевой
и в легком облаке слагала
песнь о любви к себе самой,
ты душу выжгла как пустыню,
пропал мой сон, пропал покой,
ну, философская богиня!
еще мы схватимся с тобой!
Еще не весь подмочен порох,
и не заглох под сердцем стих,
весна как гангстер под забором
подкараулит нас двоих,
весна вернется в желтой маске,
с пунцовой розою в руках,
и вздрогнут змейки на губах,
и дело полетит к развязке.

2005-06


Последний раз редактировалось: Алекс 44 (Пт Июн 26, 2009 12:27 am), всего редактировалось 4 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Ср Июн 17, 2009 10:51 am    Заголовок сообщения: Генрих Фауст "Рассвет" Ответить с цитатой

Генрих Фауст (М.И.)


Это просто Любовь. Без Любви невозможна Свобода.

Рассвет.

Мой доверчивый Ангел, ты всё еще веришь в добро...
В этом мире грешат, и боятся за это ответить,
Дождь отплакал своё, и Луна растворяет в реке серебро,
У бездомной Любви нет могилы на этой планете.

Мой доверчивый Друг, в этом мире опасно любить,
Твои крылья красны - побеждённая ночь на исходе,
Я любуюсь тобой - ты стремишься безудержно жить,
Воскресающий День освещает дорогу Свободе.



http://www.litsovet.ru/index.php/author.stats?author_id=6749
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Вт Июн 30, 2009 4:02 pm    Заголовок сообщения: Генрих Фауст Ответить с цитатой

ГЕНРИХ ФАУСТ (М.И.)



Очи Творца Вселенной
двигаются над миром,
Мокнут на склонах Фудзи рисовые поля,
Ходит Луна за Солнцем
Черной и Белой рыбой,
Кормит своих японцев маленькая земля.


Жемчугом сеют Боги.
Мечут над океаном
За золотым потоком звездные письмена....
Нету покоя ветру,
Солнце закатным оком
Делает воду красной,
так что пьянит волна....


Свет невесом для для бури.
В нём -непреклонная воля,
Он - как младенец крепок в вечном желании БЫТЬ,
Свет отвечает кратко,
Свет ускользнёт от боли...
Свет - это лучший спутник и путеводная нить...


Выйди из вод забвенья,
пусть расцветает Лотос,
Сердце пускай заплачет и оживит любовь,
На бездыханном теле вновь проступают буквы -
Метит своих Логос,
преображая кровь...


Солнечный принц вернется в золоте всей Вселенной
Длятся Его скитанья три бесконечных дня.
Бог запечатал тайны
в тело Венца Творенья,
Знай, что Звездные Души сотканы из огня.


Брошенное наружу,
Слово становится ветром,
Слово становится камнем,
если лежит внутри,
В танце стихий Вселенной Слово становится Светом,
Светом Божественной мысли,
что неустанно творит.


Пепел осядет пылью,
пыль замешет влага,
Будут тебе чернила,
Мастер волшебных черт,
Слово останется тихо бабочкой на бумаге...
Время - хранитель Слова,
Мысль побеждает Смерть.


Сила, что водит кистью,
- сила Святого Духа,
Свитки твои просушат солнечные лучи...
Ветер терзает волны,
мальчик разносит суши,
Сядь, пообедай, Мастер,
вместе со мной помолчи.


Бык - покровитель года,
Солнце сейчас в Раке,
Пусть наполняется силой,
Мастер, твоя черта...
Словно ступени с неба,
ты открываешь знаки,
Ты переходишь в вечность
с Радужного моста.


А за окошком лето, щедрое, словно Будда,
Я выхожу к людям,
там балаган страстей,
Демоны Камалоки,
смертные, как Иуда,
Ходят, гремя костями, узники всех мастей.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Вт Окт 06, 2009 10:06 pm    Заголовок сообщения: Пятый гонец Ответить с цитатой

1.

Тлеют мхи на разбитой стене,
Полыхают дрожащие тучи,
Над провалом, по огненной круче
Я скачу на зеленом коне,

Пусть ликует король-сатана
Над последним костром тамиплиера,
Кровью Марса омылась Венера
И в багрец нарядилась Луна,

Пусть попы освятят приговор -
Разверзается чресел громада,
Полыхают объятия ада
Там, где шел я на папский костер,

Стала телом мне жгучая боль,
Где глаза закипели от света,
Где я проклял отродье Капета
И оставил земную юдоль,

Но, омыв меня соком лозы
Мне чело овеяла Дева,
А над франками комьями гнева
Разродилось столетье грозы,

Тлеют мхи на разбитой стене,
Полыхают дрожащие тучи
над провалом, по огненной круче
Я скачу на зеленом коне!

2.

Мчись мой конь
испокон веков,
Бей по наледям
медный бой,
По сутулым лбам городов
Бей подковой, креся огонь!
Рвись мой конь
Из-под гнета дней
В пяди далей,
В веков раскрой,
Пять гонцов
Взнуздали коней,
Пять гонцов
Вестят над землей!

Я лечу
лебединым челном
в опьянении
пеной полей,
до денниц
докоснулся перстом
белый-белый
апостол Андрей,

Бой копыт-
Аравийский мотив,
Я лечу на зеленом коне,
Фимиамы
Бесформенных рифм
Птичьей стаей
Слетают ко мне:

«ты о чем?»
«ты зачем?»
«Не сейчас!»,
«Замолчи!»
«Залечи!»
«Не пролей!»,
«Это все не для нас,
не для нас…»
«Не буди!»,
«Пощади!»,
«Пожалей…»

Но из роз
На морозном стекле,
Из свисающих
Вишен и груш,
Позабыв
О несбывшемся зле
Я смотрюсь
В зеркала ваших душ!

Но неразвитый свиток времен
Я пронзаю
Алмазным копьем,
И стремятся
На звоны стремен
Белый Демон
И Красный Дракон!

Пышут пламенем хлада уста,
Конь упал
До колен опален,
Пячусь я,
Но опять по пятам
Белый Демон и Красный Дракон!

Спрячу мысли
Под кованный шлем,
Я оплечья из воли сотку,
Я броней облекусь до колен,
Я коня оберну на скаку!

Размечу звездометным мечом,
Что стальнее стального стократ,
В сплетях света сплетается он,
Прорастая и небо и ад!

Гром копыт расколол небосвод,
Брызги молний о скол чешуи,
И взрываясь, как Этна ревет
Исполинское жерло змеи…


3.

Светлый Веспер пропел петухом,
Черный пастырь рассыпал зерно,
И багровый дракон облаков
Утонул в океане ночном,
Тлеет кленов зеленый огонь,
Грезы леса взошли наяву
И роняет израненный конь
Изумрудные слезы в траву…

Молот дятла стучит по сосне,
Косит сено серебряный серп,
Белый Демон склоняет ко мне
Лик свой женственный в венчике верб,
Свет слетает как тающий снег,
Голубиным блистаньем облит,
Там в кругу девяти человек
Ум собаки над миром царит…

Сгрыз зари порыжелую кость
Пес Пророка, восстав ото сна,
Звезд неверных алмазную гроздь
Острым остовом скосит Луна…
Эти грозди алмазных гвоздей
Вольный каменщик, мастер Хирам
Позабыв о неволе своей
Молотком прибивал к куполам,

В белоснежности мраморных плит
Беломраморность снежных колонн,
Город Мира над миром горит,
Храм над ними как нимб вознесен,
Над Халдеей кладбищенских стен
Мавзолеи
Крутых пирамид,
Соблюдая полнощный гарем
Серп Пророка над ними парит…

Роком Храма
Пророк и Хирам,
Закружившись,
Сужаются вниз,
В окруженье пяти пентаграмм,
Окровавивших кружево риз,
Роком храма
По русским краям,
По трапециям траурных урн
Пророкочут Пророк и Хирам
Серп и молот скрестив как Сатурн,

И кумиром на мирный проспект
Серп и молот во сретенье рук
Выползал из-под мухинских стек
Под подсказ Повелителя Мух,
Муххамед размахнулся серпом,
Газават! Газават! Газават!
В сплетях яркостей яростно он
Косит кости крестов на церквах!
И все выше, все злее прилив,
И услыша уступчивый стук,
Теплой кровью утробы налив
Упыри мавзолеев растут!

Трубит утро в янтарный рожек,
Сутры ночи утратили ритм,
И пропали Хирам и Пророк
В крестнорозовом взоре зари.

4.
Я вам раскрою крылья слов…
Я раскрою лавины смыслов,
Я взрою
Скрытое основ,
Я рои снов
Взавью из искры,
Скрижили ржавые сложив
Надежду веры вверю, веря,
Царю Любови, возлюбив,
Я вас взнесу из царства зверя,
Я –рыцарь розы и креста,
Я -рыцарь камня золотого,
Я слово-меч мечу в уста,
Я в брони святости закован,
Я вечную храню межу
В волнах вселенской круговерти,
Я неотступно сторожу
Порог бессмертия и смерти,
Я есмь нерукотворный храм
Любви, могущества и света,
Да возгласит глагол завета
Слепорожденным племенам:

О, вы! прибежища блудницы,
Рабы империй и цари,
Враждою сомкнутые лица
Вам ополощет мак зари,
О, вы! послушники обмана,
Вам царь Итиль несет поклон,
Взыграют кони Саин-хана
Над белым китежским костром,
Увы! В сей град падет стенанье,
И вздрогнет дряхлый Монсальват,
Но Граля рыцари в молчанье
Святые тайны сохранят…

Когда забота дух обманет,
Облекшись пестрым миражем,
И милость преступленьем станет,
А преступление - добром,
Когда страх, ненависть, сомненье,
Раскроют бездны недр своих
И станет мерзость запустенья
В святых глубинах душ людских,
Когда алканья тел проснутся,
Бесстыдством естество поправ,
Тогда глубины содрогнутся,
Завесу неба разодрав,
Податель жизни обнажит
Сиянье света в лоне сущем
И трубный звук провозгласит
Умершим жизнь
И смерть живущим…

1975
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Вс Фев 14, 2010 8:23 pm    Заголовок сообщения: Генрих Фауст "Распятие" Ответить с цитатой

РАСПЯТИЕ

Невыносимый труд – остаться здесь Единым,
Уже и крест несёт обычный человек,
Рыдают женщины, и вместе с Божьим Сыном
Мир переходит в самый страшный Век!
Железо вбито, римские солдаты
Рожденные не ведать, что творят,
Лежат в тени, разбойники распяты,
От пота тлеет нить, и капли слез горят.

Земля впитала Кровь, но нет ещё Свершенья,
Еще идёт игра за Солнечный хитон,
Еще кричит народ, Царь молит о прощеньи,
И ходит по Земле, кто ночью вышел вон.
И вот занес копьё суровый римский воин
Предсказанный удар завёл солнцеворот,
И Дух пронизал Кость, и совестью спокоен,
Пилат даёт «добро», и мертв Искариот.

Никто из них не знал – взойдет ли завтра Солнце?
День завершался вестью о Конце,
И бережно спелёнут Плащаницей
Был Римский подданный со шрамом на лице.
Часы сосчитаны, все Роли воплотились,
Толпа, где каждый знает свой черёд,
Разбойник, Сотник, все кто согласились
Прожить сей страшный День за весь Адамов род.

Замолкла тварь, взлететь не в силах птицы,
Стоит во тьме Любимый ученик,
За голосом Его он вышел из Гробницы,
И вот теперь к Распятию приник,
Как оскверненный Стяг, висит завеса Храма,
Быстрее вниз, к домам, влечёт земная дрожь,
Пока еще стоит творение Хирама,
Но тех, кто служит в нём, объединяет Ложь.

И Буквы над Крестом уже не смоет Время,
Они горят, как Письмена Небес,
Они звучат всегда, но слышимы лишь теми,
Кто Мир преодолел, и прожил, и Воскрес.
Безверным суждено бессмысленно вращаться,
Они бегут сквозь жизнь, не зная, что творят,
Лишь тот, кто Крест несёт – способен возвращаться,
Во имя тех, кто ждет: Стучащим – отворят!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Пн Фев 15, 2010 12:28 am    Заголовок сообщения: ГЕНРИХ ФАУСТ "Ночной трамвай. Детям 80" Ответить с цитатой

Ночной трамвай. Детям 80-х

Поздний час. В летнем городе вечер,
Вместо звёзд - электрический рай,
Как Летучий Голландец навстречу
Выезжает последний трамвай.

Здесь давно уже всё по-другому,
Помнишь, в детстве, наш общий секрет:
Мы сбегали кататься из дому,
И искали счастливый билет.

Убежать - это так интересно,
И, ныряя в колодцы дворов,
Мы боялись - "Всё станет известно.",
И тогда не сносить нам голов.

Мы плывём на последнем трамвае,
Нас на палубе - пять человек,
Мы с тобою, как прежде, играем,
Дети жестких асфальтовых рек.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Пн Май 31, 2010 11:42 am    Заголовок сообщения: Генрих Фауст "Европа. Апокалиптическое" Ответить с цитатой

Уходит в океан пылающий Закат,
Раскрыл свой плащ крылатый Всадник Ночи,
Но хор молчит. Из звездного песка
Уже не сложишь никаких пророчеств.
Здесь нынче мало птиц. Взлетает самолёт.
Машины держат путь от встреч до расставаний.
И тайнописью вышит небосвод
Над кружевами каменных посланий.
Но ключ утрачен. Марс меняет дом.
Склонился дилетант над строчками центурий,
Он видит лишь слова, но Дух молчит о том,
Как их соединил пророческий Меркурий.
Европа спит в объятиях Тельца.
Пять сотен лет во сне без сновидений
Рождались чудища от этого отца,
Направив в пекло мощь своих стремлений.
Умы сходились в битвах о словах,
А жизни жрал непобедимый Молох,
И всё, что Разум в мире открывал,
То брал Телец и обращал всё в порох,
В орудия, что совершенней рук,
В монетный звон, сулящий бедным счастье.
В жар чисел новорожденных наук
Мир верил с вожделением и страстью.
Плоды познания чудовищно горьки,
Посыпав пеплом, оросив слезами,
И накормив потом весь мир с руки,
Наука в хлеб преображает камень.
Не слышен звук архангельской трубы,
И сам Архангел - гей в потёртых джинсах,
Играет блюз. Под саксофон Судьбы
Раскрытым свитком день остановился.
Течёт за горизонт расплавленная медь,
Плывёт во времени флотилия соборов,
Мир - карнавал, которым правит смерть.
Европа спит. Её разбудят скоро.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алекс 44



Зарегистрирован: 03.12.2008
Сообщения: 211

СообщениеДобавлено: Пт Авг 13, 2010 5:50 am    Заголовок сообщения: ЗВЕНИМИР ЗАПЕЧНЫЙ "Едет Пушкин на Парнас..." Ответить с цитатой

Едет Пушкин на Парнас
Горнею дорогою.
Лермонтова тарантас
Вслед спешит за дрогами.

В дрогах Пущин с Кюхлею
С арестантской кухнею,
Дельвиг в плед завернутый
И Рылеев вздернутый.

Батюшков еще в уме
Тихо дремлет в полутьме.
Баратынский без жены
В «Сумерки» погруженный.

Любомудров экипажи
Следуют за камер-пажем
Все в софийных поисках
Едут два Одоевских.

Шевырев с Киреевским
Флаг везут андреевский.
Книг ученых ранцы
Все - шелленгианцы.

Веневитинов на козлах
Юношей, мудрее взрослых.
Кошелев и Хомяков
У него за седоков.

Едут чинно в дилижансах
Вяземский с Языковым.
Следом Тютчев, строки стансов
Филигранно выковав.

Катят дедушка Крылов
Дмитриев с Булгариным
Горделиво и без слов
Как и должно баринам.

Полежаев и Кольцов
В небе утонув лицом
На телеге следуют
Все про Русь беседуют.

Федор Глинка и Бестужев
Едут о свободе тужат.
Полевой с Катениным
На повозке с мерином.

Чем отчетливей вершина
Тем поэтов ярче речь.
Раздается матершина
Не щадит кобылу Греч.

В императорской карете
Сам Жуковский важно едет
Багажом навьюченный
И Плетнев за кучера.

Пока дремлет старичок,
Чтобы не застукали,
Взобрались на облучок
Соллогуб и Кукольник.

На коне Денис Давыдов
Скачет с пуншем, ус крутя.
И секрет России выдав
Кони Гоголя летят.

Все дорога в гору круче
И подъемов поворот.
Гоголь пишет, - все не лучше,
За главой главу он жжет.

Спит Белинский на повозке
Критика припрятал розги
И письмо известное
Гоголю нелестное.

Зверски пьяный на легке
Мчит Ершов на Горбунке.
Покуривая трубочкой
Аксаков едет с удочкой.

От езды уставши конской
Катит весь салон Волконской
И как теплая свеча
Весь кружок Станкевича.

Чаадаев бьется с клячей
За болезнью ум свой прячет
И Погодин с Гнедичем
Спорят тихо едучи.

Без цензуры и табу
Бенкендорф проследовал
Медленно везет арбу
С телом Грибоедова.

Пушкин обернулся
Чуть не поперхнулся
Ох, немаленький обоз
На хвосте своем привез.

II
Прибыли. Ура! Салют!
Вот гора парнасская
Глядь, а там сидят и пьют
Уж Барков с Херасковым.

Пьют Бобров с Костровым
Всё за будь здорово.
А Радищев трезвенник
Сидит рядом, брезгует.

Сумароков и Державин
Бьют Елагина вожжами.
Шельмовал с Фонвизиным
При игре на мизере.

Богданович и Княжнин
Рубан, Хемницер и Пнин
За лаптой с горелками
Разбежались белками.

Летописцев хороводы.
Чернецы со всех сторон.
Под шатра гуторят сводом
Автор «Слова» с Нестором.

Полный дум Боян сидит
Гусли строит чуткие.
Скоморохов пруд пруди
С бубнами и дудками.

Полоцкий и Аввакум
Спорят о расколе.
Головы хрустят от дум
Бороды в рассоле.

Ломоносов с Кантемиром
В тогах под навесами,
Тредьяковский с звонкой лирой -
Все глядят Зевесами.

Свежеприбывшие тут
Молча тропами бредут:
Капнист с арфой старою,
Карамзин с кифарою.

Вся процессия с колес -
Прямо к лавра кустикам
Струй журчанье разнеслось
Неплохой акустикой.

Вот оправились по мере
Сил и вдохновения.
Кто-то на голову мерит
Лавровые веники.

Кто-то робко вдаль глядит
Склоны гор лорнирует
Кто-то бурно говорит
И жестикулирует.

Речь слышна французская
Вперемешку с русскою.
Холодно и сыро
Всем не до жуира.

Кто такие, Вашу мать? -
Встал Барков с расспросами.
А потом спешил послать
Всех их к… Ломоносову.

Вот Державин подкатил:
- Пушкин, друг мой светел!
Ох, не зря благословил.
В гроб сходя заметил!

Пушкина облабызал
Лицеистам руки жал.
Тут Михайло громом речи
Всех созвал на сходку, вече.

Исподлобья оглядел
Очередь каретную,
С кресел встал, парик надел,
Молвил речь приветную.

- Новоприбывшим: Виват!
В горние пенаты
Проходите. Всем вам рад.
Встретим, чем богаты.

Только тут не божий рай
Хоть и пахнет лаврами
Поведут не всех, я чай,
Под кимвал с литаврами.

Коли есть какой талант
Пусть не беспокоится,
Кто пигмей, а кто атлант
Вскоре все откроется.

Всех построим по ранжиру
Каждый нишу здесь займет
Все на запись к Кантемиру,
К Тредьяковскому – вперед.

III
После Пушкина позвал
Обнялись, челомкались.
От рассыпистых похвал
Панталоны лопались.

- Вот каков ты брат? Ну что ж
Слышали, премного.
Сколько знатных лиц, вельмож
Прихватил дорогой.

Вижу Пушкин, ты, как перст
В своем новом времени…
Что-то смугл, ты. Не перс?
Не Иуды ль племени?

Это тот еще подарок -
Тут Булгарин сходу встрял, -
Слаб язык его, не ярок,
Бабник, плут и аморал.

Да и черт его поймет
От кого он род ведет.
- Ты Фаддей, уже б молчал -
Пушкин взвился, - сам фискал.

Прихвостень и эпигон
Друг тебе - Наполеон.
Шляхтич ты двуличный
Алчешь лишь наличных.

Отошли меня хоть к веси
Хоть к мордве, к татарину…
И затрещину отвесил
Он в сердцах Булгарину.

(Вот давно чесались руки
Только здесь его достал)
А Булгарин красноухий
Уж с доносом побежал.

- Я Петра арапа отпрыск
Ефиоп по маменьке.
По отцу же русский вдрызг
Смуглый вот, да маленький.

- Не беда что невелик -
Молвил Ломоносов -
Стать тебе судьба велит
Первым из колоссов.

Будь хоть немец ты, хоть швед
Хоть татарин злобный
Ты уже оставил след
Молнии подобный.

Занимай мои чертоги
Облачайся в мантию
Править здесь тебе в итоге
Я даю гарантию.

Баратынский тут вмешался:
- Не сочти ехидною,
Только дар тебе достался
С легкостью завидною.

Ни над чем не прилагал
Ты труда особого.
Муки творчества не знал
На язык лишь пробовал.

Лучше, судари, аршином
Вам мой труд измерить,
Чтоб понять кому вершины
Пантеон доверить.

Пушкин скромно отвечал:
- Все то в полной мере,
Я Евгений описал
В «Моцарт и Сальери».

IV
Тут толпа давай кричать
- Пушкина на царство нам!
На руках его качать
В облаченье царственном.

Ломоносов огласил
Оду на вошествие.
И Боян свой сказ басил,
Нестор словом чествовал.

Много разных вин отпили
За его здоровьечко
Чем немало умилили
Дядю Василь Львовича.

После почести воздали
Лермонтову с Гоголем
Рядом с Пушкиным сажали
Облаченных тогами.

Уступили Кантемир
С Тредьяковским место им.
Разгорался буйный пир
С тостами и песнями.

Все умны и башковиты
Хоть куда ораторы
Рифмой славили пииты
Словом литераторы.

Лил Жуковский дождь баллад
Пел Кольцов частушки
От Державина рулад
Был в восторге Пушкин.

Христофорыч тост сказал
Вот давно не бражничал.
Тютчев словом обласкал
И Радищев важничал.

Лишь Крылов не пил, не ел,
Не чревоугодничал,
Радовался и говел,
С Кукольником ёрничал.

А Давыдов и Барков
Пили пунш дешевый.
Грязный, потный, без очков
Подливал Ершов им.

Отточив немало ляс
Вышли все на лоно
Начали веселый пляс
На парнасских склонах

Князь Одоевский скакал
Вместе с скоморохами
Музы жались возле скал
И тихонько охали.

Бил Бестужев в барабан
Любомудры прыгали
Пот по шее и по лбам
Утирали книгами.

Вяземский дудел в рожок
Дул в сопелку Батюшков
Весь Станкевича кружок
Расплясался рядышком.

Сумароков снял парик
От потенья дикого.
И показывал язык
Полевой Языкову.

Ближе к утренней заре
Расползлись по коечкам
Храп разлился по горе
Спали как покойнички.

V
Только, чу! Вдали звучит
Колокольчик где-то…
То ямщик под нос мычит
И везет он Фета.

На телеге и босой
За ним (третьим классом)
Едет в гору Лев Толстой
С ним грустит Некрасов.

Достоевский и Островский
На казенной кляче
Едут курят папироски
Светлой жизни алчут…

Тут бы в пору все опять
Начинать сначала.
Но читатель должен знать
Что достиг финала.

Да, дорога на Парнас
Хорошо проторена…
Но про то не в этот раз
Будет вам история.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> Творчество Антропософа НПТМ Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB