Список форумов nptm.ru nptm.ru
Мария Карпинская приглашает на корабль "Странник"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

РОССИЙСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ БУДУЩЕГО

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> НАУЧНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Лилит
Site Admin


Зарегистрирован: 06.02.2008
Сообщения: 1164
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 20, 2011 10:45 pm    Заголовок сообщения: РОССИЙСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ БУДУЩЕГО Ответить с цитатой

РОССИЙСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ БУДУЩЕГО
(Наш отклик на «ВВЕДЕНИЕ В ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. Общий курс»
под ред. Е.И.Зеленева и В.Б.Касевича. С.-Пб., 2011, 584 с.)

Общей теории востоковедения в сколько-нибудь
явном виде на сегодняшний день не существует…
Кажется очевидным, что такая теория необходима.
В.Б.Касевич
Стратегическая цель новой парадигмы востоковедного научного знания
– создание… новой гуманитарной научной картины мира,
необходимой для гармоничного существования человечества
Е.И.Зеленев

Актуальность такой теории è*) «новой гуманитарной научной картины мира» востоковедения еще более усиливается потому, что идущая ныне глобализация должна осуществляться с учётом личностной специфики эпохи. Это значит, что переход мира в новое качество зависит от успехов в развитии-совершенствовании творческой индивидуальности, от темпов креативизации нашей системы воспитания-образования, от того, сколь успешно будет идти процесс ее креативизации в систему совершенствования творческой индивидуальности посредством ревитализации-эко-гармонизации предметно-научно-расчлененного знания**) в знание Живое как действенное средство креативизации-эко-гармонизации рацио-эгоистичной личности в духовно-творческую индивидуальность, способную осуществить переход мира в новое, эко-гармоничное качество. Отсюда и вытекает важный вывод: все предшествующее знание, без которого невозможно дальнейшее развитие востоковедения, должно восприниматься как личностно-творимое, потенцально Живое знание. И вообще автор креативнее своего текста, человек – своего продукта, человек и Живая природа «базиснее» творимой ими экономики. Отсюда вывод о широком применении диалога как метода формулирования и решения наших проблем, как метод сближения на-равных культур Востока-России-Запада – с последующей ориентацией на их последующую гармонию эко-синтеза.

Именно с этих позиций мы и рассматриваем знание не только Востока, но и России, объединяя два данных комплекса знания в одно Живое целое российского востоковедения – во имя создания на этом, новом теоретическом основании – пост-мета-научной картины мира в целом. Такая теория особенно необходима еще и потому, что она может-должна выступить и как теория-нормативный прогноз Востока-России-мира в целом. Эта постановка проблемы существенно отличает нашу рефлексию от привычной традиционной антично-западной парадигмы, которая, увы, довлеет даже над авторами фундаментальной коллективной монографии «ВВЕДЕНИЕ В ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. ОБЩИЙ КУРС». (Под ред. Е.И.Зеленева и В.Б.Касевича.(/1/). Довлеет несмотря на декларируемое желание авторов дать «новую парадигму», «новую картину мира», «общую теорию востоковедения». Работа фундирована и по своей фактологии фундаментальна. Развиваемая нами концепция стремится быть теоретичнее, логичнее, нормативно-прогностичнее и, что самое главное, – экофильно-«философски»-глобальнее как Макро-обобщение, опирающееся и на обобщения авторов названной монографии, но далеко не только. Мы делаем также особый акцент на восточном è российском востоковедении, рассматривая его в восточно-российско è глобальном контексте, переосмысливая в этом ключе западное востоковедение, каковым нам представляется творение Петербуржцев.
Общая задача, поставленная перед нами современной экологически переломной эпохой: дать решения еще и тех проблем, которые сформулировали в форме выводов авторы «ВВЕДЕНИЯ В ВОСТОКОВЕДЕНИЕ». На эти требования эпохи ориентирована вся наша «Энциклопедия Живого знания», включая данный, 26-й ее том. Основные проблемы, в решении которых мы, на наш взгляд, концептуально продвинулись дальше, эвристичнее наших коллег-Петербуржцев, но при непременной опоре на проделанную ими работу:

*) Знак «è» выражает и в данной работе процесс перехода, иногда скачка в новое качество. **) Курсив вводится для чёткого обозначения эко-негативные, или экофобные процессы-отношения в его качественном отличии от экофильного. Ныне такого различения нет.
________________________________________________________________________________

1) ЛИНГВО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ АНТРОПОГЕНЕЗА; 2) ПОЛАГАНИЕ КЛАССИЧЕСКИХ КУЛЬТУР ВОСТОКА как ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГО-НОРМАТИВНОГО ПРОГНОЗА ВОСТОКОТВОРЧЕСТВА ЭКО-ГАРМОНИЧНОГО БУДУЩЕГО; 3) ПОСТ-МАРКСОВА ЭКОСОФИЯ ЛИНГВО-КУЛЬТУРЫ ВОСТОКО-РУССИИ БУДУЩЕГО; 4) ЭКОЛОГО-НОРМАТИВНЫЙ ПРОГНОЗ ГАРМОНИИ ВОСТОКА-РОССИИ-ЗАПАДА; 5) ЖИВАЯ ЛОГИКА ВОСТОКОТВОРЧЕСТВА как методология; 6) ЖИВАЯ МАТЕМАТИКА: диа-эко-синтез гуманитарного и естествознания; 7) Разработка концептуально нового СЛОВАРЯ = ЭНЦИКЛОПЕДИИ ЖИВОГО ЗНАНИЯ.
Мы разрабатываем концепцию Востока è востоковедения будущего с позиций эко-гармоничного мира будущего, – в отличие от наших коллег, которые берут (в соответствии антично-западной, Аристотелевой традицией) каждый свою тему-проблему вне связи с Живым целым Востока, тем более – мира будущего. Поэтому все перечисленные выше идеи-концепции представляют – по замыслу – творимо-органично-Живое целое, где в каждой конкретной проблеме осмысливается è совершенствуется все целое. Так, ЛИНГВО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ АНТРОПОГЕНЕЗА есть простейшее начало концепции è теории востоковедения è ВОСТОКОТВОРЧЕСТВА будущего, откуда выводима ЖЕНСКАЯ ЖИВАЯ ЛОГИКА ТВОРЧЕСТВА ЯЗЫКА è ТВОРЦА ЖИЗНИ è БУДУЩЕГО как МЕТОДОЛОГИЯ перехода востоковедения в ВОСТОКОТВОРЧЕСТВО.
Петербуржцы выделяют следующие три основных момента в решении проблемы структуризации современного востоковедения: «Как известно, становление самостоятельной науки предполагает…,/что/ Триединство "предмет-теория-метод" лежит в основе любой науки» (с. 21). Из этой триады наименьшее внимание они уделяют методу, а это – логика, но в данном случае не формальная, а качественно новая, Женская Живая логика, адекватная ВОСТОКУ, его языку-культуре, но не востоковедной науке. Отсюда вывод: Общая теория нашей профессиональной сферы знания возможна при смене и его предмета, или «ракурса» подхода è логики, при отождествлении его начала с тем Живым знанием, которое разработали мудрецы Востока и продолжает разрабатывать современная восточная интеллигенция. Живому знанию соответствует Живая логика = методология перехода востоковедения в Востокотворчество; а Живому восточному знанию соответствует Женский вариант Живой логики творчества Востока. Это возможно лишь тогда, когда мы будем исходить из самопонимания Востоком самого себя (при четко-определенном снятии антично-западной интерпретации Востока средствами рацио-научного востоковедного знания, организованного формальной логикой. А они – в соответствии с умыслом Аристотеля (а вслед за ним и современной науки, включая востоковедную науку) – игнорируют то, что является самой сутью-основанием Востока – Живую Природу è Ее Язык + культура è Лингво-культуру Востока, выводимую им непосредственно из Живой Природы. На сохранение-совершенствование этого, гармоничного единства-с-Природою и направлена Живая логика Творчества Жизни вообще, Женски-Материнская Живая логика Творчества – в особенности. Эта, мудрая логика интуитивно полагает Жизнь во всем ее многообразии и в ее неопределенности – в качестве исходной аксиомы. Мы это делаем уже вполне осмысленно, продолжая – вслед за традициями Вотока – также и традиции классической русской Лингво-культуры и отечественного востоковедения также. Эти две традиции в концентрированном виде и выражает-утверждает Живая логика, осуществляя тем самым переход разрозненно-расчлененного современного мира в Мир эко-гармоничного будущего. На уровне логики-теории-философии è Экософии это сделать легче, чем на уровне практики, в т.ч. и практики преподавания востоковедения. К тому же даже вся современная практика, а тем более – практика будущего есть (вопреки общему принципу) реализация теории (и в гораздо меньшей мере критерий ее истинности).

ЖЕНСКИ-МАТЕРИНСКИ-ВОСТОЧНАЯ ЛОГИКА ГЛОБАЛЬНОГО МИРА БУДУЩЕГО
Современный мир живет и творит-организует и дезорганизует свою жизнь качественно разными логиками: Женской логикой, характерной для Востока и – неявно – для лучшей (более чем) половины мира и привычной (для Запада) формальной (скрыто агрессивно-мужской) логикой. Но и Восток и Запад не отдают себе отчета в том, что у них разные логики, — как различны мировоззрения и типы культуры. Проблема осмысления-соотнесения типов логики: мужской и Женской – возникла лишь в России, в классической русской культуре. И лишь в этом случае, лишь с позиций русской-евразийской культуры мы обнаруживаем-открываем, что Восток и Запад живут-действуют-творят жизнь или отрицают ее в соответствии со своей, специфической логикой. У Востока и женщин – Женская Живая логика, Запад и агрессивно-потребительски настроенная часть мужчин считают свою, Аристотелеву формальную логику единственно-«подлинной» логикой, отрицая право Востока-женщин и самой Жизни на особую, Женскую Живую логику, логику самой Жизни, логику общения-с-нею, логику самоорганизации Жизни и Творчества Жизни Человеком, способным работать-творить уже на уровне Живой логики Творчества, включая Женскую и Мужскую интеллигентно-Отцовскую Живые логики.
На эмпирическом уровне вопрос о характере логики, общей для данного конкретного общества, решался так, что женщины и в целом интеллигентно-неагрессивное большинство в рамках западной, агрессивно-потребительской цивилизации вынуждены были действовать-творить посредством формальной логики, а на Востоке мужчины и вообще население принимали в качестве общей логики интуитивно-женскую (в частности, индуистски-буддистскую и даосско-конфуцианскую) логики. Современная, идущая, но не замечаемая наукой эко-катастрофа делает невозможным сохранение глубинного эко-гармоничного основания, ибо агрессивно-мужская формальная логика уже слишком глубоко проникла в сферы творческого общения человека с Живою Природою, особенно в сферы научного творчества и образования. Т.е. формальная логика во все большей мере обнаружила свои, уже далее нетерпимые пороки. Общечеловеческой, общепланетарной логикой должна стать качественно новая, экофильная логика, которую мы называем Живой метаформальной логикой Творчества. А в ее рамках первостепенную роль должна играть специально построенная Женская логика.
И все же не только. Нужна еще, как минимум, и Отцовски-Мужская, столь же Живая метаформальная логика, родственная с Женской логикой, но, естественно, тоже качественно отличная от Аристотелевой формальной логики. Однако ее снятие-развитие в Живую метаформальную логику – дело отнюдь не простое, ибо вся общепланетарная цивилизация построена на формальной логике; и они обе признаны всем миром за нечто «прогрессивно-передовое». Отказаться от этих черных мифов лишь на эмоционально-интутивном уровне необходимо, но совершенно недостаточно. Нужен СИСТЕМНО-ЛОГИЧЕСКИЙ уровень решения этих проблем. Это означает, что параллельно с построением Женской Живой логики необходима разработка и Отцовски-Мужской Живой логики, чтобы эко-гармонизировать-аккультурировать цивилизацию в Культуру нового уровня, Культуру Творчества Жизни Человеком. А Человек как Творец Культуры нового уровня может быть создан только посредством всего многообразия форм Живой логики: каждой из поло-возрастных групп населения по специфичному только для нее варианту Живой логики, а затем – и Живой математики.
Итак, основное структурное различие между Живой и формальной логиками видится в том, что Живал логика делает акцент на связях, отношениях взаимосвязи, а формальная логика – на предмете как таковом, собственно предмете, целенаправленно «обрубая» всякие связи, в силу чего живое существо рассматривается как (потенциально) неживой (потребляемо-умерщвляемый) предмет) и он действительно становится неживым, умерщвляется (хотя и за пределами действия формальной логики). Это различение Живой и формальной логик особенно значимо для различения Востока и востоковедения по экологическим основаниям. В принципе такое их различение стало возможным и необходимым в нашу, экологически переломную эпоху резко усилившегося экологического взаимодействия культур Востока-(России)-Запада.

ЖИВОЕ ВОСТОЧНОЕ ЗНАНИЕ, ЯЗЫК contra ВОСТОКОВЕДЕНИЯ (западного генеза)
Петербуржцы, следуя скорее существующей, чем новой, парадигме науки, сделали более значимый вклад в формулирование, чем в решение данного комплекса проблем. И тем не менее они дали достаточно тонких наблюдений è выводов для того, чтобы опираясь на них, продвинуться все-таки дальше. Так, они выявили различие между восточным востоковедением и его западным аналогом – при фактическом включении российского востоковедения в общее русло антично-западной цивилизации. Тем не менее указанное различение между восточным востоковедением и его западным аналогом позволяет продвинуться в намеченном направлении существенно дальше и уловить более тонкое качественно экологическое превосходство собственно Востока в его специфике è качественном отличии не только от западного востоковедения, но и от антично-западной цивилизации в целом, что и позволит перейти к построению теории Востока è востоковедения методом восхождения от абстрактного к конкретному, исходя из… и полагая их Живое многообразие средствами ДО- и постнаучно-Живого знания. И тогда будет понято, что совершенствование науки в постнаучно-Живое знание должно основываться «не только на суждениях, но и на потоке образов, игре воображения, чувственной материи» (с. 9). И еще ярче:
«Возьмем на себя смелость сказать, что подлинное востоковедное образование (особым образом структурированное мировоззрение) разрушает эмоциональную бесчувственность, прививает способность вживаться в мир Восточного Другого» (с. 9), в мир гармонично-Живой, получающий свое выражение-утверждение в Языке Востока, особенно в иероглифике. Тем самым мы усиливаем замысел Петербуржцев: отрицая не только «эмоциональную бесчувственность», но и экофобную катастрофичность, основанную на «покорении природы», что классический Восток и классики российского востоковедения отрицают в корне. Но главное – в сдвиге акцента на само это «вживание» «в мир Восточного Другого», в «поток образов, игру воображения, чувственной материю». Мы разделяем высокое стремление Петербуржцев дать новую парадигму: «Стратегическая цель новой парадигмы востоковедного научного знания – создание путем комплексного изучения стран и народов афро-азиатского ареала и их влияния на мировое развитие новой гуманитарной научной картины мира, необходимой для гармоничного существования человечества в целом и каждой личности в отдельности» (Ук. соч., с. Cool.
Наиболее значимы здесь слова о необходимости гармонии. А ее мало и в современной действительности, и в современном (западнически ориентированном) востоковедении; они оттесняются на задний план и на современном вестернизируемом-самовестернизирующемся Востоке. И в России тоже. Но чтобы стать нормой для востоковедения, гармония должна стать нормой для всего мира, в особенности – образования-науки-логики-философии, что меняет-совершенствует их фундаментально. Но…
«Почему именно востоковедение может стать наукой, объясняющей мир в целом? Прежде всего потому, что только востоковедение, понимаемое расширенно как востоковедение и африканистика, предлагает научно-гуманитарное обоснование дихотомии Восток-Запад, что в интерпретации востоковеда означает: «Азия-Африка и весь остальной мир» (с. Cool.
А себя-то, Россию Вы забыли или причисляете ко «всему остальному миру»? Или к отстало-«развивающемуся» (как это делают западные авторы)? А ведь только включение опыта классической русской культуры с ее ориентацией на будущее существенно меняет характер и востоковедения, и мира в целом, делая весь комплекс проблем, сформулированных, но не решенных нашими коллегами (и шире-глубже), решабельным. Этот, (нормативно-) прогнозный подход к решению наших проблем позволяет четче понять, что экофильный опыт Востока – это изначально-восточный и в то же время качественно древний-новый способ измерения реальности, позволяющий по-новому и перспективнее ставить è решать узловые проблемы современности. Экофильно-нормативный прогноз просто адекватнее современной, экологически изменившейся действительности, нежели весь, пусть и богатейший, «арсенал» имеющейся методологии антично-западного генеза. В этом смысле мы имеем ввиду не просто востоковедение (в его фактически западном варианте), но российское, отечественное востоковедение, конечно, еще совершенно недостаточно «отпочковавшееся» от западного, антично-колонизаторского в большей мере, чем его считает большинство не только западных, но и российских востоковедов. А главное наше уточнение – в том, что наука в принципе не может «объяснить мир в целом», ибо она возникла и существует как регионально-частная сфера предметно-расчленяюще-управленческого знания с умыслом подчинения-манипулирования массами посредством умерщвленно è предметизированной природы. В Элладе Аристотеля это было делом молодых мужчин. А они охотно пошли на замену – в качестве всеобщего принципа – гармонии борьбой против природы и остальной массы населения, прежде всего – рабов. И в тех локальных и исторически-экологически ограниченных условиях эта замена-подмена дала свои ощутимые результаты. Современный мир с его мощной техно-структурой такого натиска на природу уже не выдерживает.
Эко-гармония стала крайне необходима для построения Стратегии общей гармонизации мира, которую мы в принципе можем начать с гармонизации востоковедения в Востокотворчество. Тогда-то мы и сможем всерьез осуществить вековую мечту человечества о всеобщей Гармонии. А ведь ее истоки можно найти в прошлом, доантичном мире, типологически предшествующем современной западной цивилизации; таков классический Восток с характерной для его культур Гармонией человека-с-Природой, или эко-гармонией. Но, увы, гармонии нет в востоковедении как науке, нет и во всей системе «наука-образование», нет и в формальной логике и философии античного генеза. Значит, нужно менять: эко-гармонизировать всю их систему. Это – замысел создания подлинно новой парадигмы как основания теории нового уровня и экологической мудрости Востока + философии + русской софиологии è Экософии Востокотворчества. Это ведет к фундаментальному перелому в отношениях между экофильным Востоком и глубинно экофобным Западом, к переосмыслению всех систем понятий науки-образования, к возрождению подлинного Востока и решительному снятию вестернизирующего подхода к Востоку и особенно к востоковедению. Это стремление в определенной мере есть и продолжение линии, намеченной Е.И.Зеленевым и В.Б.Касевичем, но с оговоркой: классический Восток, а не востоковедение может стать исходным фундаментально-простейшим началом в объяснении è исправлении-эко-гармонизации мира антично-западного агрессивного потребительства (ср. сс. 8-9).
Это поможет решить и следующую проблемную ситуацию, приведшую «к острому структурному кризису востоковедения, как, впрочем, и многих других гуманитарных наук» (Е.И.Зеленев, с. 11). И не только гуманитарных, но в еще большей мере естествознания и даже математики («языка науки»), обнаруживших свою неявную экофобность è экологическую кризисность (см. и /4-10/). Особая проблема соотнесения индивида и общества на Востоке; оно трактуется обычно как аперсонализм Востока. На наш взгляд, это отношение сложнее: у Востока особый акцент на гармоничном вписывании индивида в ритмы Природы, чему подчинено и самосовершенствование человека/личности посредством уточнения языка (слов). «Очень показательно описание конфуцианского отноения к роли личности в обществе, принадлежащее китайскому автору: «Человек как обладающее свободой воли существо не имеет никакого значения; это понятие не играет никакой роли в механизмах социальных взаимодействий» (Bao Zhiming, /23/, с. 19). Ибо сами эти отношения выводятся китайскими мудрецами из «воли Неба», т.е. Живого Космоса. Здесь и этика-то совершенно иная: Живая. К тому же выполняет она онтологическую, а не всего лишь гноселогическую, ограниченно-познавательную функцию «отражения реального бытия». Ведь вся система отношений и с «небом», и в обществе, и в семье «основана на concordia – сердечном согласии» (с. 1Cool. Соответственно Язык, тексты становятся непосредственной онтологической основой всей системы бытия народов Востока: космически è семейно è социально è техно-экономического… Но этот
«Жанр предполагает, в свою очередь, авторов соответствующих текстов, которые реализуют связь времен, – и общество осознает и признает жизненную важность данной функции для устойчивости человеческого бытия. Отсюда прагматизм, оборачивающийся апрагматизмом: активное деяние, признающееся жизненно важным для общества, направлено на неизменение ставшего, охранительно-созерцательное к нему отношение... Но одновременно существует другой ракурс рассмотрения тех же отношений, где, наоборот, апрагматизм вызывает к жизни прагматизм. Функциональное расслоение общества максимально освобождает "тех, кто трудится", от потребности в самостоятельных концептуализациях реальности – на их долю приходится следование заповедям и прецедентам. "Цикл природных изменений идет своим вечным путем, и сознание пахаря, определяемое этим круговоротом, влачится в ритме смены времен года. ...Даже самое беглое изучение поля и неба дает ему информацию, достаточную для его нужд. Его практическое познание всецело определяется инстинктом и традицией (курсив наш. – В. К.)" (Sanyayana 1967: 4Cool (с. 20). Традицией, поддерживаемой прежде всего и главным образом мудрецами Востока, а потом уж и правителями.
Точнее говоря, это стремление к соблюдению изначально-космических ритмов è норм, которые Западу кажутся «неизменением ставшего, охранительно-созерцательным к нему отношением». Запад, сохраняя Аристотелеву традицию, вообще перечеркнул это гармоничное единство человека-с-Природою, поддерживаемое наиболее талантливыми из мудрецов уровня Лао-цзы, Чжуан-цзы, Будды, Конфуция и их последователями. Это состояние, когда судьбы мира определяют-направляют-регулируют самые мудрые-честные и должно ныне возродить – во имя спасения-совершенствования мира Человека и им – Жизни. А у Запада – своя традиция…
Эллины, а среди них главным образом Аристотель пошли на резкое понижение роли экофильной мудрости, подменив ее рацио-ограниченной «любовью-к-мудрости» = философией с ее культом борьбы против природы, что спустя 2,5 тысяч лет привело к тотальному кризису техногенной цивилизации. Его причина – запредельный аналитизм è предметная расчлененность логикой è наукой è Живой è неживой реальности. Мнение наших коллег:
«Крен в сторону специализированной дробности востоковедного знания (филология, история, экономика, право и тому подобные научные специализации) оставляют востоковедению удел ретроспективной научности. Уклон в углубленный страноведческий и иные пространственно ориентированные изучения Востока превращает его в подвид регионоведения» (с. 11) – при отведении Западу роли вершителя судеб мира. А это «отодвигает» востоковедение на периферию науки, а Восток – на периферию современного мира, идущего по западным стандартам к эко-катастрофе. Ныне ситуация коренным образом меняется:
«В последние десятилетия классическое востоковдение, рожденное парадигмой сильного Запада и слабого Востока, столкнулось с новой реальностью. Страны Востока одна за другой стали избавляться от комплекса неполноценности. Синдром «сильный – слабый» сменился самоощущением равенства, а порой даже превосходства и исключительности восточных обществ по отношению ко всем прочим» (сс. 7-9).
Из констатации факта этого «тектонического» сдвига Петербуржцы сделали очень важные, но скорее фактологически-эмпиричесикие, чем теоретические выводы; наша задача, – опираясь на проделанную ими работу, пойти дальше уже в собственно теоретическом: логическом, философско è экософском – направлениях. Прежде всего возникает жесткая необходимость эко-гармоничного синтеза культур Востока-Запада-России, резко повышающего статус востоковедения è Востокотворчества: «Совместить в рамках одной науки исследования столь обширных пространств со столь многочисленным населением в формате научной парадигмы одновременно адаптационной и интегрирующей – это грандиозная миссия современного востоковедения и возрождающегося европейского и североамериканского неоориентализма» (с. 12).
Излагаемая концепция и есть наш ответ на этот Эко-Вызов Эпохи. Кратко это означает, что проблему решает полномасштабное введение объединенного опыта классических культур Востоко-Руссии – при соответствующем переосмыслении и снижении претензий Запада на роль глобального лидера в силу эко-негативного характера его цивилизационного опыта, хотя при сохранении значимости этого опыта, но уже в качестве частного и регионального. В итоге мы должны создать теоретически-нормативно-прогнозную «конструкцию» из трех основных, взаимно дополняющих друг друга подсистем, составляющих качественно новое Творимо-Живое целое, в котором каждая из подсистем должны будут занять место, достойное их великих традиций и в то же время – выполнять их еще более значимые Жизненно-экологические функции сохранения Творчества Жизни во всем многообразии ее аспектов.
Петербуржцы внесли свой значимый вклад в решение и этой проблемы, достаточно определенным различением восточного, западного и отечественного востоковедения, по существу основанного на различии трех типов культур: Востока-Запада-России – при отсутствии какого-либо основания для их интеграции в одно глобальное Живое целое. Мы выдвигаем идею обоснования жестко необходимой типологизации культур путем логического (не бувального) отождествления ее с типологизацией людей-населения по самому естественному, к тому же экологическому, поло-возрастному принципу на детей-женщин-мужчин-старшие поколения. Попробуем рассмотреть под данным углом зрения для начала следующее (а затем и культуры мира в целом):
«Итак, объект изучения востоковеда – традиционалистские сообщества. Основной материал, из которого востоковед черпает знание о традиционалистских сообществах, – это языки, на которых говорят члены соответствующих сообществ, это тексты на таких языках (тексты не только письменные, но и звучащие, см. об этом в разделе "Текст"). Резюмируя, можно утверждать, что востоковедение – это наука о духовной и материальной культуре традиционалистских сообществ в синхронии и диахронии с опорой на свидетельства языка и жеста» (с. 21). А культура таких обществ – архаична (см. с. 1Cool.
Но архаичная культура – это Детство Человека è детство индивида, многократно повторяющееся и которая, если мы сможем решить весь комплекс проблем современности, должна будет повторяться и впредь при рождении каждого следующего ребенка. Уже хотя бы поэтому экофильное осмысление этой «архаики» сверактуально. Но это как бы «повторяющееся» Детства будущего человечества не должно будет повторяться буквально; его нужно поистине каждый раз пересотворять. Еще и поэтому перспектива дальнейшего развития отечественного и общего востоковедения – их выход на уровень востокотворчества. А объектом «изучения востоковеда» нового уровня все же остается «традиционалистские сообщества», становщиеся, однако, предметом творчества Нового, экофильно-гармоничного сообщества Сотворчества Человека-Творцаа-с-Природой. И «основной материал, из которого востоковед черпает знание о традиционалистских сообществах», – это по-прежнему «языки, на которых говорят члены соответствующих сообществ», но не только в их теперешних, социетальных, но скорее в экофильно- творческих функциях. И тогда «востоковедение – это» уже нечто большее, чем «наука о духовной и материальной культуре традиционалистских сообществ», но сфера Творчества культуры Ноосферы, которая исходит из «культуры традиционалистских сообществ», но далеко не только из них, но из многого иного (о чем специально ниже). Такое будущее востоковедения не может быть «обеспечено» наукой с ее агрессивно-прагматично-потребительской ориентацией; нужна для этих целей Живая, даже Животворящая наука, а точнее: Живое знание (в его классически современном, экофидьно-экософском понимании). Что же касается «духовной и материальной культуры традиционалистских сообществ» (как предмета востоковедения), то на Востоке просто нет выделенения материального из целостно-духовной культуры в ее гармоничном единстве с Живой Природой. И вообще на Востоке просто нет «материально» = неживого: все – Живое, и неживого просто нет. И для «исправления имен» = понятий совершенно недостаточно «косметики»:
«Что же касается в лучшей степени "покровительственного", а в худшем – расистского отношения европейских востоковедов к народам и культурам Азии и Африки, то если оно в тех или иных работах действительно проявляется, его следует осознавать и изживать. Нужно заметить, что для отечественного востоковедения такой подход никогда не был типичным» (с. 23).
Мы в меру наших сил и стремимся исходить из традиций не только Востока и восточного востоковедения, но и отечественного востоковедения также. Этими объединенными, восточно-российскими усилиями мы пытаемся снять ту ситуацию, которая много хуже выше процитированной: парадигма Аристотеля, придуманная для рабовладельцев, оказалась вполне пригодной и для рыночных отношений тоже. Мы предлагаем «осознать и изживать» эту систему отношений посредством эко-гармоничного развития ее языка, языка науки-образования.
Поэтому можно видеть смысл в выводе: «Существует точка зрения (см. особенно Саид 2006), согласно которой Восток – это, скорее, "фантом", созданный европейцами, прежде всего представителями колониальных держав, для выделения и обозначения тех этносов и культур, которые "непохожи" на европейские и которые явно или неявно признаются "низшими" по отношению к Западу. Значительная доля правды в этих представлениях есть. Однако важно различать разные аспекты этой теории. Востоковедение возникло в Европе и действительно было в немалой степени связано с колонизацией стран и народов Азии и Африки» (с. 23).
Да, пожалуй, «Восток» для Запада действительно, "фантом" начиная с великого Аристотеля как творца из мудрости-интуиции-Живого знания "фантомов" философии-логики-науки, а ими – «Великий фантом» антично-западной цивилизации (приведшей мир на грань эко-катастрофы), т.е. перечеркнувшего нечто фундаментальное: дорацио-, нерацио- и пострацио-Живое знание, а с ним – общие эко-гармоничные перспективы мира Жизни. Наша задача – доосмысление и переосмысление того, что наши коллеги назвали концептуально новой парадигмой общего востоковедения –
«Современное востоковедение – это междисциплинарная интегрирующая наука, ставящая задачу изучать в максимально широком феноменологическом спектре многообразия искусственных форм и социально обусловленных моделей поведения, творческой деятельности и уровней развития социумов преимущественно азиатско-африканского пространственного ареала, рассматривая их социокультурное бытование в контексте научной парадигмы глобального взаимодействия культур и цивилизаций» (с. 13).
Это – рафинированное определение западного востоковедения как рацио-экофобной науки, игнорирующей фундаментальность экофильного Востока и глобальных эко-проблем è эко-кризисной ситуации. Оно игнорирует и еще нечто более важное: собственное самоощущение-самопонимание Востока (см. с. 9). А мы предлагаем начинать наше постижение Востока именно с этого, гармонично-целостно-Живого, художественно-образного самоощущения-самопонимания Востоком самого себя, обозначая его термином Живое знание. В то же время, учитывая эко-кризисную ситуацию, которая обязывает нас строить определение понятия не просто современного востоковедения как отражения современной (эко-кризисной) ситуации (такое понятие участвует в процессе ухудшения эко-ситуации), но востоковедения будущего как выхода из кризиса и посредством таких понятий, которые одновременно будут и нормативным прогнозом. В этом случае можно будет использовать в более полной мере опыт классической русской-российской культуры, смотрящей в будущее, осуществляя эко-синтез культур Востока-Запада в масштабах РФ и СССР. Особенно опасен акцент на «многообразии искусственных форм и социально обусловленных моделей поведения» (заимствуемых с Запада – при игнорировании естественных-восточных), что особо экофобно-катастрофично. По сути дела такая версия востоковедения есть способ адаптации Востока и востоковедения России к «контексту научной парадигмы глобального взаимодействия», неявно определяемого, «естественно», Западом, что в принципе противоречит жизненно-экологическим интересам всего мирового сообщества и самого Запада. Ибо глобально-региональное эко-равновесие может быть сохранено лишь при опоре на экофильные ценности Востока-России и мира в целом, но не на экономические интересы правящих страт Запада. Их парадигма науки руководствуется циничным лозунгом Римской империи: «Разделяй и властвуй!», что отнюдь не исключает некой доли позитивно экофильного Живого знания, но все-таки не все рацио-научное знание в целом. Тем не менее, опираясь на эту долю Живого знания, можно увереннее идти дальше, оценивая ныне господствующую, антично-западную цивилизацию и ее научную парадигму уже в контексте «азиатско-африканского пространственного ареала, рассматривая их социокультурное бытование» и как историческое, а также и логическое основание нашего глобального будущего: Культуры Творчества Жизни Человеком. А для решения этой задачи нужна теория востоковедения. А ее пока нет: (дадим их постановку проблемы в полном объеме):
«Общей теории востоковедения в сколько-нибудь явном виде на сегодняшний день не существует... Краткое обсуждение… в связи с пониманием востоковедения как науки о традиционалистских сообществах дает… некоторое представление о том, на каких путях целесообразно искать общую теорию нашей науки. Но, повторим, эти поиски еще впереди. Кажется очевидным, что такая теория необходима. Отрицание необходимости общей теории востоковедения равносильно отрицанию самостоятельности востоковедения как науки; в этом последнем случае мы соглашаемся с тем, что востоковедение есть лишь приложение разнородных дисциплин (филологии, истории и др.) к изучению определенного региона: востоковедение превращается в подвид регионоведения» (сс. 21-22).
Однако с наших позиций, понятия «востоковедения как науки о традиционалистских сообществах» совершенно недостаточно для построения «общей теории востоковедения». Но в то же время абсолютно бесспорна необходимость такой теории, хотя совсем не на тех путях, на которых построена обсуждаемая монография. Выше мы уже кратко и в сопоставлении с исходными положениями «Введения в востоковедение» определили наши пути решения общей для нас проблемы, над чем мы работаем вот уже порядка 30-ти лет (если не больше). В этом смысле для нас «эти поиски» уже позади; и предстоит непосредственное построение Теории è Экософии Востока – во взаимосвязи с общей, глобальной Экософией Культуры Творчества Жизни будущего.
И все же сам факт наличия фундированной и фундаментальной работы «Введения в востоковедение» укрепляет нас в уверенности, что мы все – на верном пути, что наш труд не напрасен и что объединенными усилиями мы все-таки решим наши общие проблемы. И в конечном итоге востоковедение è Востокотворчество переворачивает свое взаимодействие с антично-западной цивилизацией и превращает уже ее «Общую теорию», или научную парадигму в «подвид регионоведения», по отношению к которому центральную, системообразующую роль будет играть наша Экософия Востоко-Руссии, в т.ч. и наша, Московско-Петербуржская, или Петербуржско-Московская общая теория Востока и востоковедения будущего. Надеясь на эту перспективу, выдвинем идеи решения еще нескольких, хорошо сформулированных проблем:
«Подчеркнем лишний раз положение о приоритетном статусе языка и текста, их анализа в качестве источника данных для востоковеда... Нельзя не сказать хотя бы несколько слов о той роли, которая приходится на долю востоковедения – в особенности в наши дни – с точки зрения глобальных задач, стоящих перед человечеством. Существует влиятельная теория, представленная прежде всего американским ученым С.Хантингтоном (2003), согласно которой судьба человеческой истории определяется "столкновением цивилизаций". ...Также большинство ученых склоняется к тому, что рамки, границы цивилизаций определяются прежде всего типами культур, а культуры, в свою очередь, основаны на языке. Это очень упрощенное представление (подробнее см. об этом в разделах "Язык и этнос", "Геополитический и геостратегический методы исследования в востоковедении" и др.), но опять-таки учитывать указанные различия, подчас достаточно резкие, ведущие к противоречиям, абсолютно необходимо» (с. 22).
Но язык, особенно в форме языка è лингво-культуры Востока может сыграть фундаментальную роль и в построении Теории è Экософии Востока-России-мира; соответственно, и наоборот: введение в лингвистику языков Востока дает тот же, эвристический эффект и в построении общей Теории è Экософии Языка è Лингво-культуры мира будущего (см. подробнее /7, 11, 20-21/). Еще существеннее то, что соединение в одно Живое Целое тех профессиональных сфер, ныне предметно расчлененные всей совокупностью наук, не исключая лингвистики-востоковедения-культурологии-философии-логики-прогностики-педагогики…, дает мощный кумулятивно-эвристический эффект Открытия в Языке уникальной сферы Сотворчества Живой Природы-с-Человеком как Творцом Языка, а посредством Языка – и всей остальной Жизни, включая и самого себя как био-социо-творческого существа, совершенствуя к тому же каждую из рацио-сфер цивилизации в Живую подсистему тоже Живой Культуры СоТворчества Жизни-с-Человеком. С этих позиций С.Хантингтон может не беспокоиться о судьбах мира: его «влиятельная теория» станет всего лишь достоянием истории, ибо названный процесс эко-гармонизации рацио-цивилизации в Культуру СоТворчества снимает угрозу конфликта цивилизаций (см. подробнее /2-4, 6-8, 10-11, 13, 20-21/). Резко возрастает миротворческая роль российского востоковеда и вообще российского интеллигента российской культуры в целом:
«Для учета данных факторов мы должны обладать соответствующими знаниями, пониманием реальных проблем. Востоковед добывает именно знания, важные для адекватного видения основных "цивилизационных разломов". В этом смысле не будет преувеличением, если мы скажем, что без учета позитивных знаний, накопленных востоковедами, вероятность "столкновения цивилизаций" существенно возрастает. Востоковед, который выступает, по сути, посредником между разными цивилизациями, во многом несет ответственность за то, чтобы обеспечить диалог цивилизаций, чтобы преобразовать в конечном итоге энергию потенциального столкновения в энергию плодотворного сотрудничества» (с. 23).
Но это – экологически качественно иное, позитивно-Живое знание, продолжающее лучшие, миролюбиво-созидательные традиции российского востоковедения, классической русской, да и советской культуры и по сути дела игнорирующее рацио-эгоистично-потребительские традиции антично-западной науки, включая востоковедение. Но российское востоковедение еще и более значимыми потенциями креативизации восточного и эко-гармонизации западного востоковедения, «чтобы обеспечить» не только диалог, но и диа-синтез культур и прошедих через аккультурацию «цивилизаций, чтобы преобразовать в конечном итоге энергию потенциального столкновения в энергию плодотворного сотрудничества». Это – общемировая задача, высокая миссия российского востоковедения и российской интеллигенции в целом.
«С этой точки зрения у востоковедения нет специфики по сравнению с иными гуманитарными науками» (с. 23). Но есть жесткая экологическая необходимость синтеза не только всех форм гуманитарного, но и всего в целом знания, включая естествознание. Хотя свойство быть Живым знанием – это общее, родовое свойство российского гуманитарного знания в целом, и лишь отчасти российского естествознания, задающего, увы, общий тон и гуманитарным наукам также.

Но самое перспективное все же – в методологии: мы предлагаем организовать содержание теории è Экософии Востока è Востокотворчества посредством самого сложного (и редко употребляемого), но самого продуктивного метода: Метода восхождения от абстрактного к конкретному: востоковедение è Востокотворчество
Этим методом в философии работали всего лишь два великих автора: Гегель и К.Маркс. Метод этот употребим как раз для осмысления è прогнозирования саморазвивающихся макро-систем (подробнее см. /2/). Применение этого метода особенно важно еще и потому, что свойство саморазвития на наших глазах переходит от одной саморазвивающейся è самоаннигилирующейся системы: антично-западной цивилизации – к другой, качественно новой, еще только складывающейся из двух подсистем: Востока и России (Евразии), не в полной мере осознавших свои единство- перспективность-ответственность за судьбы мира. Метод восхождения от абстрактного к конкретному как раз и может-должен стать способом самоорганизации è саморазвития этой, исторически только-только обретающей свою самоидентификацию системы. (См. также /4-10/ и /20-21/). Петербуржцы, на наш взгляд, на правильном пути своей постановкой вопроса о необходимости теории, своим определением «понятия современного востоковедения». Оно сформулировано, несомненно, в устаревшей, антично-западной, экофобной парадигме, но оно есть, от чего можно «отталкиваться», с ним можно плодотворно дискутировать, есть что совершенствовать. И эта работа только всерьез начинается.
Но во имя этого необходимо выйти в качественно иную, Творимо-Живую реальность, какой является, Язык è Лингво-культура. Эта реальность в одно и то же время и живет-развивается-сама-по-себе и творится Человеком-Творцом. Это та реальность, которая отнюдь не «вне-против-человека, а живет-самосовершенствуется вместе-с-Человеком как основным субъктом само- и взаимотворчества. Это та реальность, которой не знает = не ведает антично-западный мир, сконцентрировавшийся на иной реальности взаимной вражды-борьбы-конкуренции. И что крайне существенно: переход из одной реальности (экофобно-катастрофичной) в иную, эко-гармоничную – зависит главным образом от самой личности è творческой индивидуальности, от характера-уровня-темпов ее творческого самосовершенствования.
И такая реальность существует в Языке, в Лингво-культуре и мире, в самой жизни и в отношениях значительной части людей, в т.ч. в быту, но существует лишь на интуитивном уровне, а в большинстве культур – в иной структурно-вторичной взаимосвязи с Живой Природой, т.е. как бы «внутри», в «лоне» Матери-Природы. А современная эко-переломная эпоха требует активно-творчески-ведущей, «первичной» Ее роли при условии «крутого» перехода: «экономического человека»/рацио-личности è Человека-Творца Жизни. Это две Живые реальности: прошлого-Востока и будущего, которые необходимо соединить Творимо-Живой связью между собой; и эта связь – качественно новые-Живые: теория-логика-мудрость è Экософия. Эта «связь» есть еще и Стратегия само-взаимо-совершенствования: личностного и эколого-социального. Но естественно, сами-по-себе такие теория-реальность не возникнут. А рацио-предметно-цивилизационная, виртуально-ирреальная реальность, экономика, которая ложно считается «базисом», – это просто совокупная система предметных средств властвования. Она нужна властвующей страте как действенное средство поддержания-расширения их положения на вершине иерархии, соответствующей их материальным интересам. Но расширение, увеличение количества предметных средств – это все большее расширение «зоны смерти» для Живой Природы è «зоны» эко-гено-суицида. Поэтому и экономика тоже должна стать Творимо-Живой, или просто Живой экономикой, одной из частных сфер-форм Лингво-культуры – системообразующей формы Творимо-Живой реальности, формой Творчества Жизни Человеком. Но для этого нужна специальная работа по их духовно-творчески-гармонизирующему сотворению-воплощению. Данная концепция и направлена на решение этой проблемы.
В основе разрешения этого конфликта Востока и Запада – естественное (но умышленно обостряемое Западом) различие женщины и мужчины, которое в Китае обозначается через знаменитое соотношение è соотнесение двух естественных начал: инь-ян. Причем в инь немного ян, и наоборот: в ян чуть-чуть инь. В норме их соотношение гармонично, а их дисгармония è противоречие è борьба – аномально-противественно, но привычно для Запада, начиная с античности, особенно с Аристотеля, выдавшего эту аномию за «норму», ныне принимаемую за «естественное»-де, субъект-объектное, «перекошенное» отношение (сменившее действительно изначально-естественное субъект-субъктное общение (инь-ян). Это и дало «перепутывание» логик: формальной (на наш взгляд, агрессивно-мужской) и Женской логик и самих женщин и мужчин: мужчины (особенно японцы) женственны, а женщины (на Западе) – «мужественны»; таков, в частности, мир цивилизации Запада, философски-логические основания которого заложил великий Аристотель. Это особый, отнюдь не всеобщий рацио-эгоистичный мир агрессивного потребительства, приведший Мир Жизни к эко-кризису. И значимую роль в этом «перекосе» играет формальная логика Аристотеля, которая тем самым выражает властно-материальные интересы отнюдь не всего общества (как она претендует), но лишь выдаваемые за них интересы правящего меньшинства, выпячивающего роль агрессивных молодых мужчин, предводителем и кумиром которых был Александр Македонский – ученик и царь Аристотеля.
И тогда сможет быть решена основная проблема современной эпохи: переход человечества в новое качество, что возможно, на наш взгляд, на основе, путем перехода в более совершенное инновационно-творческое качество человека è Человека-Творца, или целенаправленное развитие человека как творческой индивидуальности. Тем самым мы делаем особый акцент на том, что такое творчество, творческая личность, творческой индивидуальность, типология их, способы-средства ее формирования-развития-совершенствования… Начнем как будто издалека: с типологизации населения è культур è творческих индивидуальностей на основе различения людей как детей-женщин-мужчин-стариков è Детские-Женские-Мужские-Соборно-синтезирующие культуры востоковедения типы творчества и творческих индивидуальностей è способов-логик их развития. Однако сами эти логические связи и связки (è), означающие-выражающие процессы перехода между процессами и разными качествами были осмыслены è сформулированы отнюдь не в широко принятой, формальной, а разработанной нами Живой логике Творчества.
Но главное в методологии решения данного комплекса проблем: двузначность взаимоопределения инь è ян нашей проблемы в целом и каждого из образов è понятий концепции. В этом смысл Женского аспекта Живой логики Творчества через их взаимоопределение с Мужской Живой логикой. И тогда приведенная выше «цепочка» обретает следующий вид: Жизнь è Язык è Женщина è логика è Творчество Языка è культуры è Жизни. Практически это означает определение каждого из образов è понятий через его соотнесение с Живой целостностью концепции. Понимание всех этих сложностей возможно лишь при максимальном напряжении творческого самосовершенствования читателя с учетом личностного опыта автора.
Живая педагогика
Уровень интеллекта нации – вот что определяет сегодня
место того или иного государства в мировой табели о рангах.
В.Садовничий, ректор МГУ
При построении нормативного прогноза РОССИЙСКОГО ВОСТОКОВЕДЕНИЯ как Живой педагогики Университетов РФ будем исходить из фундаментальной коллективной монографии наших Питербуржских коллег: «ВВЕДЕНИЕ В ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. ОБЩИЙ КУРС». Под ред. Е.И.Зеленева и В.Б.Касевича. (/1/). Но уже здесь обнаруживается серьезная трудность: в ней не выделен педагогический аспект в качестве особого раздела. Тем не менее в разделе «ОСОБЕННОСТИ МИРОВОСПРИЯТИЯ В ВОСТОЧНЫХ СООБЩЕСТВАХ» (сс.150-169) имеются существенные приближения к нашей теме. Особо выделим вывод: «В наиболее систематизированном концентрированном виде культурные коды представлены в национальной картине мира, которая отражает миропонимание, свойственное тому или иному сообществу. Именно картина мира определяет важнейшие характеристики жизни и деятельности сообщества и каждого из его членов – от особенностей этикетного поведения до восприятия мира как целостности».
А «мир как целостность» содержит в себе и процесс образно-вербальной передачи его следующим поколениям. И он и в востоковедении тоже должен быть целостным и ЖИВЫМ, что подразумевается на Востоке, но не всегда в востоковедении, особенно в западном, но, увы, также и в российском. Необходима ревитализация образа Востока в учебном процессе. И начинать этот процесс адекватнее всего с курса «Экология культуры Востока», что и есть Живая педагогика Востока – в ее кратком, абстрактном варианте. Но абстракция здесь совсем иная, восточная: образно-художественная, но отнюдь не математическая. Хотя наши Питербуржцы нашли интуитивно верное решение этого вопроса: «В современной науке принято считать, что теоретическое описание наиболее высокого уровня абстракции обеспечивает использование математики». (/1/ с. 150).
В данном выводе игнорируется тот факт, что искусство Востока (и Икусство вообще) выработало свой тип абстракции: в художественном образе. А он экологически изначально-сущносстен, – в отличие от рацио-эеофобных абстракций формальных логики-математики-науки, включая и востоковедение как науку, и педагогику. Поэтому ЭКОЛОГО-НОРМАТИВНЫЙ ПРОГНОЗ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ как ЖИВОЙ ПЕДАГОГИКИ можно дать только на основе аналогичной процедуры по отношению к логике-математике-науке- педагогике, -- чтобы доосмыслить-переомыслить и востоковедение уже не как науку, а как Живое знание и сферу ЖИВОЙ ПЕДАГОГИКИ, -- в большей мере учитывающих базовые свойства культур Востока + России  Востоко-Руссии. Итак, Российское востоковедное учебное знание имеет основанием 3 традиции: 1) классических культур Востока с их высоким традиционизмом и Эко-гармонией, 2) собственно классическую культуру России – с акцентом на идее Богочеловека-Творца и 3) цивилизацию Запада с ее высоким динамизмом, но при снятии фетишизации им техники-экономики, рацио-формальных логики-математики-естествознания-педагогики и акцента на агрессивно-экономическом человеке-потребителе...
Необходимые свойства Живой педагогики университетского Российского востоковедения: эко-гармонизация-креативизация-девестенизация-нормативная прогностизация. Соответственно перед Российским востоковедением как педагогической наукой стоят три основные комплекса проблем:
1. русификации по-русски педагогических традиций Российского востоковедения; 2. обновления-совершенствования Живой педагогики Российского востоковедения – при опоре на комплекс востоковедно-педагических проблем, но при особом внимании к 3. девестернизации Российского востоковедения при сохранении высокого динамизма университетов Запада.
В целом – это система особого учебного знания: оно – Живое и тем оно качественно отличается от рацио-научного знания, претендующего со времен Аристотеля на роль «высшего» знания, определяющего место-уровень-функции всех остальных форм знания: художественного, религиозного, интуитивного... Это различие форм знания: Живого и рацио-научного знания – выводимо из различия экофильной культуры Востока и антично-западной цивилизации, которую мы считаем частной, исторически преходящей, рацио-антропоцентрично-эгоистично-экофобной формой культуры, подлежащей ныне снятию по экологическим основаниям. Поэтому при определении восточно-востоковедного учебного знания нужно: 1. выявить специфику культуры Востока и 2. определить его как некое приближение к роли исходного основания построения эколого-нормативного прогноза Живой педагогики будущего. А в понимании собственной специфики Востока, в т.ч. и востоковедения как учебного знания будем исходить из самопонимания Востоком самого себя при выведении этой специфики из характерной для данного региона Живой природы è Ее Языка + культуры è Лингво-культуры, выводимой непосредственно из Живой Природы при особом акценте на самосовершенствовании человека/личноости как процессе, организуемом посредством Языка Живого знания, гармонично вписывающего индивида в ритмы Природы.
Магистральное направление Стратегии спасения России-Востока-мира на основе Эко-синтеза культур как «семьи культур» – развитие системы «наука-образование» в систему совершенствования творческой индивидуальности. Главная форма организации процесса – Живой университет, совершенствуемый средствами Живого знания – Живой логики – Экософии Живой педагогики Востока, Язык как Живая реальность. Этими средствами человечество сможет обрести-создать в себе = для себя  Природы – необходимый и достаточный комплекс качеств и средств для поворота «колеса истории» на гармонию-с-Жизнью. Именно такую систему качественно новых средств разработала группа ученых Лаборатории «Экология культуры Востока», создавая варианты Стратегии построения нового экофильного будущего.

1. КОНТУРЫ КОНЦЕПЦИИ
Данная попытка построения качественно новой, нормативной (но не в правовом смысле) прогнозно-теоретической парадигмы инновационно-творческого развития России-мира основана на ЭКОЛОГО-НОРМАТИВНОМ ПРОГНОЗЕ ЖИВОЙ ПЕДАГОГИКИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА-ТВОРЦА в соответствиями с традициями Востока-России – при акценте на всем лучшем, что было-есть в культурах мира. В этом – суть нашего метода нормативного прогноза: когда под требуемую всем ходом истории идею-концепцию гармонии-с-Природой и миром «подбираются» в прошлом-настоящем факты-тренды и потенции, из которых строится сценарий-Стратегия-Программа созидания будущего. Без такой нестандартной и трудоёмкой работы имеющиеся тренды-потенции не смогут быть реализованы. Структура данного прогноза системы «образование-наука» Востока-России-мира строится в соответствии с классической Гегелевой логической триадой: тезис-антитезис*) – синтез, но при сдвиге акцента на Восток (Японию)–Россию как Евразию, на ее классическую культуру, ее как основание эко-нормативного синтеза-с-Востоком è прогноза. И тогда, на этом, двойном основании: тезиса-синтеза, естественнее и логичнее будет рассматривать и антитезис-Запад как частный, исторически «промежуточно»-преходящий момент нормативного прогноза, который будет рассматриваться тоже очень избирательно, и даже конструктивно-крититично – с особым акцентом уже не только на позитивном, но и негативно-экофобном, ныне господствующем, а потому требующем особого внимания во имя его снятия. В этом отношении к налично сущему особенно велико различие между названными методами прогнозирования: нормативным и вероятностным. Наш, Эколого-нормативный подход четко отличает экофильное от экофобного с целью осознанного сохранения-развития Жизни человека-Природы как того, из чего создается (сначала в теории во имя последующей реализации и на практике) сценарий созидания эко-гармоничного будущего – при логически последовательно-системном снятии экофобного. Тем самым прошлое-настоящее берутся не в своем полном объеме, не так, как они были и есть, а так, как они будут моментами эко-гармоничного будущего [2-3, 7-8].
Так понятый, нормативный прогноз в принципе отличается от общепринятого, информационно-вероятностно-иследовательского тем, что последний оправдывает-предписывает выявление-следование наиболее вероятным трендам-потенциям развития, что в итоге и дает столь же наиболее вероятный сценарий будущего. Так делает, в частности, О.Н.Смолин (см. /18/). Своей фундированной работой он убедительно доказал, что принимать существующую ситуцию в сфере образования за одно из значимых оснований нормативного прогноза не стоит. Это значит для нас, что О.Н.Смолин исчерал позитивные возможности примененного им метода прогнозирования и стала жестко необходима смена логики-парадигмы образования-науки-философии-цивилизации... Ведь наиболее вероятный исход современной эко-кризисной ситуации – глобально-тотальная эко-катастрофа. Но ее «в упор не видит» рацио-наука, запредельно расчленяющая Живую действительность. Поэтому мы и разрабатываем концепцию смены парадигмы образования-наукя как системы на более глубоких основаниях, нежели экономика и все то, что с нею составляет одну, экофобно-кризисную эко-систему.
Тем более, что на интуитивном уровне подлинная интеллигенция России склонна, на наш взгляд, скорее к нормативному, чем вероятностному видению будущего. И именно в России рождаются идеи и концепции выхода из глобально-тотальной эко-катастрофы. Этот кризис касается всей цивилизации Запада, включая не только экономику, но и политику-философию-логику-науку-педагогику-востоковедение… Ибо Жизнь вообще не поддается никакому рационально-логически-математическому исчислению [3,5]. А «потому» ее нет ни в математике, ни в науке, ни в современной, на науку ориентированной системе образования, ни даже во всей системе наших отношений с природой. А потому – кризис переходит в эко-катастрофу и во всю систему кризисов, начавшуюся с финансового, но имеющего прямое отношение и к образованию (См. у того же О.Н.Смолина /18/) Но ведь тогда и нужно повернуть науку-педагогику буквально «лицом-к-жизни» (в ее самом широком смысле), сделать саму, пока еще Живую Жизнь аксиомой всего Творчества Жизни человеком-обществом, ввести Жизнь в науку-логику-педагогику в качестве их самой фундаментальной категории, развив их в их эко-гармоничные, или Живые аналоги: Живую науку (Живое знание), Живую логику, Живую педагогику… Это – идея глобального эко-гармоничного синтеза наук в одно цельно-Живое знание. И шире: культур мира в «семью культур» по принципу взаимодополнения-взаимотворчества [11].
Для начала необходим эко-гармоничный cинтез двух великих культур: арабо-мусульманской и русской, синтез, который сможет послужить стратегией выхода человечества из глобального экологического кризиса на качественно новый уровень. Это особенно важно в современную инновационную, экологически переходную эпоху. С точки зрения интересов России, такая работа крайне важна для укрепления доброжелательных, миролюбивых, дружеских, или экофильных отношений с мусульманами-россиянами и миром ислама на глобальной арене. Такой прогноз послужит некой моделью для укрепления отношений России со всем миром Востока, не исключая и Запад. Это усиление тенденций к миролюбивой глобализации будет содействовать движению мира к Ноосферному будущему. Данную концепцию можно даже представить и как один из вариантов Стратегии сотворения Ноосферы. Это работа по совершенствованию цивилизации в культуру нового, креативно-глобального уровня в их глубинной взаимосвязи Исламской и Русской культур. По существу, это новая Стратегия взаимного развития не только культур Ислама и России, но и мира в целом, новый эколого-культурологический вариант глобализации системы образования, развиваемой в систему совершенствования творческой индивидуальности, способной преобразовать экономико-центричнай вариант глобализации (при неявном подчинении последней интересам американского бизнеса) в глобальный эко-синтез культур мира (начиная с синтеза систем образования) (см. подробнее [14]).
Для реализации этих идей необходим глобальный Язык ТВОРЧЕСТВА будущего как итог эко-диа-синтеза 5-ти типов ЯЗЫКОВ Творчества Жизни в лингво-культуры будущего. Язык берется в данном случае в динамике, как средство универсального Творчества Жизни и Творчества самого языка Природой-Человеком. Этот процесс 1) двусторонен: объединяет глобальный процесс развития Языка-культуры человечества в процесс индивидуально-личностного духовно-творческого совершенствования языка человека (по модели единства фило- и онтогенеза) и
2) имеет 5-4 основных аспекта-этапа, соответствующих исторически 5-ти основным этапам развития творческой личности, «сжимаемым» в 4 нормативно-прогнозных этапа-грани языка как средства совершенствования духовно-творческой индивидуальности.
Тем самым Язык выступает в качественно новой ипостаси основного действенного средства перехода человека-человечества на новый уровень развития и в новое пространство измерения-организации: в пространство Творчества Человека-Творца Жизни современным человеком. И вся предшествующая история языка, лингво-культуры, по-новому, Экософски до- и пере-осмысленная, становится уже и нормативным прогнозом дальнейшего осмысленного совершенствования Человека-Человечества как Творца, или Соборного сообщества СоТворцов Жизни (см. подробнее [16-17]).
Такое отношение к языку и сам язык существенно приближает нас к пониманию созиданию Живой реальности, в каковую включается и ревитализированная, ныне умерщвляемая природа: экономика-техника, во имя чего ревитализируется естествознание и философия-логика-наука-педагогика... Это самый парадоксальный вывод нашей концепции: Творчество есть прежде всего Творчество ЯЗЫКА Творчества, а потому – вывод: естественнее-легче сотворить свой Язык Творчества, им себя будущего, чем непосредственно творить себя нового мало пригодными для этого, предметными, особенно экономическими, но также и рацио-научными средствами; это ведь созидание образа себя более совершенного, а последующее самосозидание станет более простой реализацией этого образа себя. Такой Язык ведет к синтезу функций языка, а затем к лингво-культуре человека как творческой индивидуальности Творца Жизни:
1) Язык Природы создает Язык человека как средство созидания-самосозидания человеком в себе творческого опыта и творческих потенций Живой Природы, обобщающего в лингво-культуре опыт предшествующей Эволюции Жизни. Опыт северян бесценен, он сконцентрирован в их лингво-культуре как в Стратегии развития творческого потенциала следующих поколений и фундаментальном основании остальных творческих потенциалов.
2) Язык человека как средство воспроизводства лучших образцов Творчества Лучших Мастеров; Женски-Материнская лингво-культура японцев и Востока в целом; столь же значимый аспект Творчества вообще. Эта, Материнская самоотдача своему творению – суть любого творчества.
3) Рацио-язык сильного, склонного к риску и насилию агрессивного человека-потребителя (Аристотеля-эллины-мир) западной лингво-цивилизации. Язык развития себя ради и путем создания вне себя новых предметных средств однобокого развития. Очень динамичный, но весьма противоречивый опыт Запада, совмещающий общечеловеческие и корыстные интересы правящих страт и агрессивно-младомужского меньшинства; подлежит снятию претензий на всеобщность-перспективность при сохранении в качестве значимого, но уже неведущего начала.
4) Язык самосовершенствования интеллигентно-мужского творческого потенциала, свойственного классической лингво-культуре России, готового-способного «идти против течения». Сверхактуален.
5) Язык соборно-синтезирующего Творчества, характерного главным образом для старших поколений. Их основные сверхзадачи: создание общего Языка – образно-понятийного аппарата (Словаря) = лингво-культуры сохранения-при-различении названных типов языков творческих потенциалов и типов творчества и их объединения в одно Творимо-Живое целое при сохранении их «позитивной поляризации». Высший уровень лингво-культуры эко-гармоничного будущего. Этот эко-диа-синтез 5-ти типов ЯЗЫКОВ и лингво-культур Творчества Жизни позволит грамотно и по-новому сформулировать и решить также и проблему ПЕРЕХОДА рацио-собщества личностей в соборное сообщество творческих индивидуальностей Творцов Жизни, что позволяет разработать уже непосредственную «технологию» самосовершенствования рацио-личности в творческую индивидуальность Творца глобальной Жизни [4, 16-17].
ЖИВОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ БУДУЩЕГО: ЭКО-НОРМАТИВНЫЙ ПРОГНОЗ
Язык и культура Востока представляют Живое целое Лингво-культуры. Таковым, на наш взгляд, должно стать по своей структуре и востоковедение. Практически это означает, что каждая сфера востоковедения должна быть рассматриваема не как нечто самодовлеюще-самостоятельное, но как аспект общей Лингво-культуры региона и Востока-России-мира в целом. А Российское востоковедение – по идее и своему генезу – еще и бинарно: страноведение для культур Востока должно стать из востоковедения как науки, четко-жестко отделенной от других, невостоковедных наук и внутри себя, бинарной системой Востоко-Руссии: Японо-Руссии, Исламо-Руссии, Индо-Руссии… Это совершенствование структуры востоковедения особенно значимо для учебного процесса. Именно в этом – суть-смысл идеи развития педагогики востоковедения на принципах ЖИВОЙ ПЕДАГОГИКИ. Мир как целостность необходимо содержит в себе еще и образно-вербальную передачу его следующим поколениям. И востоковедение тоже должно стать
_________________
Мария Карпинская, автор проектов "Детское государство", "Мир глазами детей","Новый караванный путь", писатель, поэт, мыслитель, журналист международник. В народе Мария Магдалина, по своим гностическим исследованиям Лилит
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> НАУЧНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB