Список форумов nptm.ru nptm.ru
Мария Карпинская приглашает на корабль "Странник"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

РОССИЙСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ БУДУЩЕГО

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> НАУЧНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Лилит
Site Admin


Зарегистрирован: 06.02.2008
Сообщения: 1192
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 20, 2011 10:45 pm    Заголовок сообщения: РОССИЙСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ БУДУЩЕГО Ответить с цитатой

РОССИЙСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ БУДУЩЕГО
(Наш отклик на «ВВЕДЕНИЕ В ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. Общий курс»
под ред. Е.И.Зеленева и В.Б.Касевича. С.-Пб., 2011, 584 с.)

Общей теории востоковедения в сколько-нибудь
явном виде на сегодняшний день не существует…
Кажется очевидным, что такая теория необходима.
В.Б.Касевич
Стратегическая цель новой парадигмы востоковедного научного знания
– создание… новой гуманитарной научной картины мира,
необходимой для гармоничного существования человечества
Е.И.Зеленев

Актуальность такой теории è*) «новой гуманитарной научной картины мира» востоковедения еще более усиливается потому, что идущая ныне глобализация должна осуществляться с учётом личностной специфики эпохи. Это значит, что переход мира в новое качество зависит от успехов в развитии-совершенствовании творческой индивидуальности, от темпов креативизации нашей системы воспитания-образования, от того, сколь успешно будет идти процесс ее креативизации в систему совершенствования творческой индивидуальности посредством ревитализации-эко-гармонизации предметно-научно-расчлененного знания**) в знание Живое как действенное средство креативизации-эко-гармонизации рацио-эгоистичной личности в духовно-творческую индивидуальность, способную осуществить переход мира в новое, эко-гармоничное качество. Отсюда и вытекает важный вывод: все предшествующее знание, без которого невозможно дальнейшее развитие востоковедения, должно восприниматься как личностно-творимое, потенцально Живое знание. И вообще автор креативнее своего текста, человек – своего продукта, человек и Живая природа «базиснее» творимой ими экономики. Отсюда вывод о широком применении диалога как метода формулирования и решения наших проблем, как метод сближения на-равных культур Востока-России-Запада – с последующей ориентацией на их последующую гармонию эко-синтеза.

Именно с этих позиций мы и рассматриваем знание не только Востока, но и России, объединяя два данных комплекса знания в одно Живое целое российского востоковедения – во имя создания на этом, новом теоретическом основании – пост-мета-научной картины мира в целом. Такая теория особенно необходима еще и потому, что она может-должна выступить и как теория-нормативный прогноз Востока-России-мира в целом. Эта постановка проблемы существенно отличает нашу рефлексию от привычной традиционной антично-западной парадигмы, которая, увы, довлеет даже над авторами фундаментальной коллективной монографии «ВВЕДЕНИЕ В ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. ОБЩИЙ КУРС». (Под ред. Е.И.Зеленева и В.Б.Касевича.(/1/). Довлеет несмотря на декларируемое желание авторов дать «новую парадигму», «новую картину мира», «общую теорию востоковедения». Работа фундирована и по своей фактологии фундаментальна. Развиваемая нами концепция стремится быть теоретичнее, логичнее, нормативно-прогностичнее и, что самое главное, – экофильно-«философски»-глобальнее как Макро-обобщение, опирающееся и на обобщения авторов названной монографии, но далеко не только. Мы делаем также особый акцент на восточном è российском востоковедении, рассматривая его в восточно-российско è глобальном контексте, переосмысливая в этом ключе западное востоковедение, каковым нам представляется творение Петербуржцев.
Общая задача, поставленная перед нами современной экологически переломной эпохой: дать решения еще и тех проблем, которые сформулировали в форме выводов авторы «ВВЕДЕНИЯ В ВОСТОКОВЕДЕНИЕ». На эти требования эпохи ориентирована вся наша «Энциклопедия Живого знания», включая данный, 26-й ее том. Основные проблемы, в решении которых мы, на наш взгляд, концептуально продвинулись дальше, эвристичнее наших коллег-Петербуржцев, но при непременной опоре на проделанную ими работу:

*) Знак «è» выражает и в данной работе процесс перехода, иногда скачка в новое качество. **) Курсив вводится для чёткого обозначения эко-негативные, или экофобные процессы-отношения в его качественном отличии от экофильного. Ныне такого различения нет.
________________________________________________________________________________

1) ЛИНГВО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ АНТРОПОГЕНЕЗА; 2) ПОЛАГАНИЕ КЛАССИЧЕСКИХ КУЛЬТУР ВОСТОКА как ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГО-НОРМАТИВНОГО ПРОГНОЗА ВОСТОКОТВОРЧЕСТВА ЭКО-ГАРМОНИЧНОГО БУДУЩЕГО; 3) ПОСТ-МАРКСОВА ЭКОСОФИЯ ЛИНГВО-КУЛЬТУРЫ ВОСТОКО-РУССИИ БУДУЩЕГО; 4) ЭКОЛОГО-НОРМАТИВНЫЙ ПРОГНОЗ ГАРМОНИИ ВОСТОКА-РОССИИ-ЗАПАДА; 5) ЖИВАЯ ЛОГИКА ВОСТОКОТВОРЧЕСТВА как методология; 6) ЖИВАЯ МАТЕМАТИКА: диа-эко-синтез гуманитарного и естествознания; 7) Разработка концептуально нового СЛОВАРЯ = ЭНЦИКЛОПЕДИИ ЖИВОГО ЗНАНИЯ.
Мы разрабатываем концепцию Востока è востоковедения будущего с позиций эко-гармоничного мира будущего, – в отличие от наших коллег, которые берут (в соответствии антично-западной, Аристотелевой традицией) каждый свою тему-проблему вне связи с Живым целым Востока, тем более – мира будущего. Поэтому все перечисленные выше идеи-концепции представляют – по замыслу – творимо-органично-Живое целое, где в каждой конкретной проблеме осмысливается è совершенствуется все целое. Так, ЛИНГВО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ АНТРОПОГЕНЕЗА есть простейшее начало концепции è теории востоковедения è ВОСТОКОТВОРЧЕСТВА будущего, откуда выводима ЖЕНСКАЯ ЖИВАЯ ЛОГИКА ТВОРЧЕСТВА ЯЗЫКА è ТВОРЦА ЖИЗНИ è БУДУЩЕГО как МЕТОДОЛОГИЯ перехода востоковедения в ВОСТОКОТВОРЧЕСТВО.
Петербуржцы выделяют следующие три основных момента в решении проблемы структуризации современного востоковедения: «Как известно, становление самостоятельной науки предполагает…,/что/ Триединство "предмет-теория-метод" лежит в основе любой науки» (с. 21). Из этой триады наименьшее внимание они уделяют методу, а это – логика, но в данном случае не формальная, а качественно новая, Женская Живая логика, адекватная ВОСТОКУ, его языку-культуре, но не востоковедной науке. Отсюда вывод: Общая теория нашей профессиональной сферы знания возможна при смене и его предмета, или «ракурса» подхода è логики, при отождествлении его начала с тем Живым знанием, которое разработали мудрецы Востока и продолжает разрабатывать современная восточная интеллигенция. Живому знанию соответствует Живая логика = методология перехода востоковедения в Востокотворчество; а Живому восточному знанию соответствует Женский вариант Живой логики творчества Востока. Это возможно лишь тогда, когда мы будем исходить из самопонимания Востоком самого себя (при четко-определенном снятии антично-западной интерпретации Востока средствами рацио-научного востоковедного знания, организованного формальной логикой. А они – в соответствии с умыслом Аристотеля (а вслед за ним и современной науки, включая востоковедную науку) – игнорируют то, что является самой сутью-основанием Востока – Живую Природу è Ее Язык + культура è Лингво-культуру Востока, выводимую им непосредственно из Живой Природы. На сохранение-совершенствование этого, гармоничного единства-с-Природою и направлена Живая логика Творчества Жизни вообще, Женски-Материнская Живая логика Творчества – в особенности. Эта, мудрая логика интуитивно полагает Жизнь во всем ее многообразии и в ее неопределенности – в качестве исходной аксиомы. Мы это делаем уже вполне осмысленно, продолжая – вслед за традициями Вотока – также и традиции классической русской Лингво-культуры и отечественного востоковедения также. Эти две традиции в концентрированном виде и выражает-утверждает Живая логика, осуществляя тем самым переход разрозненно-расчлененного современного мира в Мир эко-гармоничного будущего. На уровне логики-теории-философии è Экософии это сделать легче, чем на уровне практики, в т.ч. и практики преподавания востоковедения. К тому же даже вся современная практика, а тем более – практика будущего есть (вопреки общему принципу) реализация теории (и в гораздо меньшей мере критерий ее истинности).

ЖЕНСКИ-МАТЕРИНСКИ-ВОСТОЧНАЯ ЛОГИКА ГЛОБАЛЬНОГО МИРА БУДУЩЕГО
Современный мир живет и творит-организует и дезорганизует свою жизнь качественно разными логиками: Женской логикой, характерной для Востока и – неявно – для лучшей (более чем) половины мира и привычной (для Запада) формальной (скрыто агрессивно-мужской) логикой. Но и Восток и Запад не отдают себе отчета в том, что у них разные логики, — как различны мировоззрения и типы культуры. Проблема осмысления-соотнесения типов логики: мужской и Женской – возникла лишь в России, в классической русской культуре. И лишь в этом случае, лишь с позиций русской-евразийской культуры мы обнаруживаем-открываем, что Восток и Запад живут-действуют-творят жизнь или отрицают ее в соответствии со своей, специфической логикой. У Востока и женщин – Женская Живая логика, Запад и агрессивно-потребительски настроенная часть мужчин считают свою, Аристотелеву формальную логику единственно-«подлинной» логикой, отрицая право Востока-женщин и самой Жизни на особую, Женскую Живую логику, логику самой Жизни, логику общения-с-нею, логику самоорганизации Жизни и Творчества Жизни Человеком, способным работать-творить уже на уровне Живой логики Творчества, включая Женскую и Мужскую интеллигентно-Отцовскую Живые логики.
На эмпирическом уровне вопрос о характере логики, общей для данного конкретного общества, решался так, что женщины и в целом интеллигентно-неагрессивное большинство в рамках западной, агрессивно-потребительской цивилизации вынуждены были действовать-творить посредством формальной логики, а на Востоке мужчины и вообще население принимали в качестве общей логики интуитивно-женскую (в частности, индуистски-буддистскую и даосско-конфуцианскую) логики. Современная, идущая, но не замечаемая наукой эко-катастрофа делает невозможным сохранение глубинного эко-гармоничного основания, ибо агрессивно-мужская формальная логика уже слишком глубоко проникла в сферы творческого общения человека с Живою Природою, особенно в сферы научного творчества и образования. Т.е. формальная логика во все большей мере обнаружила свои, уже далее нетерпимые пороки. Общечеловеческой, общепланетарной логикой должна стать качественно новая, экофильная логика, которую мы называем Живой метаформальной логикой Творчества. А в ее рамках первостепенную роль должна играть специально построенная Женская логика.
И все же не только. Нужна еще, как минимум, и Отцовски-Мужская, столь же Живая метаформальная логика, родственная с Женской логикой, но, естественно, тоже качественно отличная от Аристотелевой формальной логики. Однако ее снятие-развитие в Живую метаформальную логику – дело отнюдь не простое, ибо вся общепланетарная цивилизация построена на формальной логике; и они обе признаны всем миром за нечто «прогрессивно-передовое». Отказаться от этих черных мифов лишь на эмоционально-интутивном уровне необходимо, но совершенно недостаточно. Нужен СИСТЕМНО-ЛОГИЧЕСКИЙ уровень решения этих проблем. Это означает, что параллельно с построением Женской Живой логики необходима разработка и Отцовски-Мужской Живой логики, чтобы эко-гармонизировать-аккультурировать цивилизацию в Культуру нового уровня, Культуру Творчества Жизни Человеком. А Человек как Творец Культуры нового уровня может быть создан только посредством всего многообразия форм Живой логики: каждой из поло-возрастных групп населения по специфичному только для нее варианту Живой логики, а затем – и Живой математики.
Итак, основное структурное различие между Живой и формальной логиками видится в том, что Живал логика делает акцент на связях, отношениях взаимосвязи, а формальная логика – на предмете как таковом, собственно предмете, целенаправленно «обрубая» всякие связи, в силу чего живое существо рассматривается как (потенциально) неживой (потребляемо-умерщвляемый) предмет) и он действительно становится неживым, умерщвляется (хотя и за пределами действия формальной логики). Это различение Живой и формальной логик особенно значимо для различения Востока и востоковедения по экологическим основаниям. В принципе такое их различение стало возможным и необходимым в нашу, экологически переломную эпоху резко усилившегося экологического взаимодействия культур Востока-(России)-Запада.

ЖИВОЕ ВОСТОЧНОЕ ЗНАНИЕ, ЯЗЫК contra ВОСТОКОВЕДЕНИЯ (западного генеза)
Петербуржцы, следуя скорее существующей, чем новой, парадигме науки, сделали более значимый вклад в формулирование, чем в решение данного комплекса проблем. И тем не менее они дали достаточно тонких наблюдений è выводов для того, чтобы опираясь на них, продвинуться все-таки дальше. Так, они выявили различие между восточным востоковедением и его западным аналогом – при фактическом включении российского востоковедения в общее русло антично-западной цивилизации. Тем не менее указанное различение между восточным востоковедением и его западным аналогом позволяет продвинуться в намеченном направлении существенно дальше и уловить более тонкое качественно экологическое превосходство собственно Востока в его специфике è качественном отличии не только от западного востоковедения, но и от антично-западной цивилизации в целом, что и позволит перейти к построению теории Востока è востоковедения методом восхождения от абстрактного к конкретному, исходя из… и полагая их Живое многообразие средствами ДО- и постнаучно-Живого знания. И тогда будет понято, что совершенствование науки в постнаучно-Живое знание должно основываться «не только на суждениях, но и на потоке образов, игре воображения, чувственной материи» (с. 9). И еще ярче:
«Возьмем на себя смелость сказать, что подлинное востоковедное образование (особым образом структурированное мировоззрение) разрушает эмоциональную бесчувственность, прививает способность вживаться в мир Восточного Другого» (с. 9), в мир гармонично-Живой, получающий свое выражение-утверждение в Языке Востока, особенно в иероглифике. Тем самым мы усиливаем замысел Петербуржцев: отрицая не только «эмоциональную бесчувственность», но и экофобную катастрофичность, основанную на «покорении природы», что классический Восток и классики российского востоковедения отрицают в корне. Но главное – в сдвиге акцента на само это «вживание» «в мир Восточного Другого», в «поток образов, игру воображения, чувственной материю». Мы разделяем высокое стремление Петербуржцев дать новую парадигму: «Стратегическая цель новой парадигмы востоковедного научного знания – создание путем комплексного изучения стран и народов афро-азиатского ареала и их влияния на мировое развитие новой гуманитарной научной картины мира, необходимой для гармоничного существования человечества в целом и каждой личности в отдельности» (Ук. соч., с. Cool.
Наиболее значимы здесь слова о необходимости гармонии. А ее мало и в современной действительности, и в современном (западнически ориентированном) востоковедении; они оттесняются на задний план и на современном вестернизируемом-самовестернизирующемся Востоке. И в России тоже. Но чтобы стать нормой для востоковедения, гармония должна стать нормой для всего мира, в особенности – образования-науки-логики-философии, что меняет-совершенствует их фундаментально. Но…
«Почему именно востоковедение может стать наукой, объясняющей мир в целом? Прежде всего потому, что только востоковедение, понимаемое расширенно как востоковедение и африканистика, предлагает научно-гуманитарное обоснование дихотомии Восток-Запад, что в интерпретации востоковеда означает: «Азия-Африка и весь остальной мир» (с. Cool.
А себя-то, Россию Вы забыли или причисляете ко «всему остальному миру»? Или к отстало-«развивающемуся» (как это делают западные авторы)? А ведь только включение опыта классической русской культуры с ее ориентацией на будущее существенно меняет характер и востоковедения, и мира в целом, делая весь комплекс проблем, сформулированных, но не решенных нашими коллегами (и шире-глубже), решабельным. Этот, (нормативно-) прогнозный подход к решению наших проблем позволяет четче понять, что экофильный опыт Востока – это изначально-восточный и в то же время качественно древний-новый способ измерения реальности, позволяющий по-новому и перспективнее ставить è решать узловые проблемы современности. Экофильно-нормативный прогноз просто адекватнее современной, экологически изменившейся действительности, нежели весь, пусть и богатейший, «арсенал» имеющейся методологии антично-западного генеза. В этом смысле мы имеем ввиду не просто востоковедение (в его фактически западном варианте), но российское, отечественное востоковедение, конечно, еще совершенно недостаточно «отпочковавшееся» от западного, антично-колонизаторского в большей мере, чем его считает большинство не только западных, но и российских востоковедов. А главное наше уточнение – в том, что наука в принципе не может «объяснить мир в целом», ибо она возникла и существует как регионально-частная сфера предметно-расчленяюще-управленческого знания с умыслом подчинения-манипулирования массами посредством умерщвленно è предметизированной природы. В Элладе Аристотеля это было делом молодых мужчин. А они охотно пошли на замену – в качестве всеобщего принципа – гармонии борьбой против природы и остальной массы населения, прежде всего – рабов. И в тех локальных и исторически-экологически ограниченных условиях эта замена-подмена дала свои ощутимые результаты. Современный мир с его мощной техно-структурой такого натиска на природу уже не выдерживает.
Эко-гармония стала крайне необходима для построения Стратегии общей гармонизации мира, которую мы в принципе можем начать с гармонизации востоковедения в Востокотворчество. Тогда-то мы и сможем всерьез осуществить вековую мечту человечества о всеобщей Гармонии. А ведь ее истоки можно найти в прошлом, доантичном мире, типологически предшествующем современной западной цивилизации; таков классический Восток с характерной для его культур Гармонией человека-с-Природой, или эко-гармонией. Но, увы, гармонии нет в востоковедении как науке, нет и во всей системе «наука-образование», нет и в формальной логике и философии античного генеза. Значит, нужно менять: эко-гармонизировать всю их систему. Это – замысел создания подлинно новой парадигмы как основания теории нового уровня и экологической мудрости Востока + философии + русской софиологии è Экософии Востокотворчества. Это ведет к фундаментальному перелому в отношениях между экофильным Востоком и глубинно экофобным Западом, к переосмыслению всех систем понятий науки-образования, к возрождению подлинного Востока и решительному снятию вестернизирующего подхода к Востоку и особенно к востоковедению. Это стремление в определенной мере есть и продолжение линии, намеченной Е.И.Зеленевым и В.Б.Касевичем, но с оговоркой: классический Восток, а не востоковедение может стать исходным фундаментально-простейшим началом в объяснении è исправлении-эко-гармонизации мира антично-западного агрессивного потребительства (ср. сс. 8-9).
Это поможет решить и следующую проблемную ситуацию, приведшую «к острому структурному кризису востоковедения, как, впрочем, и многих других гуманитарных наук» (Е.И.Зеленев, с. 11). И не только гуманитарных, но в еще большей мере естествознания и даже математики («языка науки»), обнаруживших свою неявную экофобность è экологическую кризисность (см. и /4-10/). Особая проблема соотнесения индивида и общества на Востоке; оно трактуется обычно как аперсонализм Востока. На наш взгляд, это отношение сложнее: у Востока особый акцент на гармоничном вписывании индивида в ритмы Природы, чему подчинено и самосовершенствование человека/личности посредством уточнения языка (слов). «Очень показательно описание конфуцианского отноения к роли личности в обществе, принадлежащее китайскому автору: «Человек как обладающее свободой воли существо не имеет никакого значения; это понятие не играет никакой роли в механизмах социальных взаимодействий» (Bao Zhiming, /23/, с. 19). Ибо сами эти отношения выводятся китайскими мудрецами из «воли Неба», т.е. Живого Космоса. Здесь и этика-то совершенно иная: Живая. К тому же выполняет она онтологическую, а не всего лишь гноселогическую, ограниченно-познавательную функцию «отражения реального бытия». Ведь вся система отношений и с «небом», и в обществе, и в семье «основана на concordia – сердечном согласии» (с. 1Cool. Соответственно Язык, тексты становятся непосредственной онтологической основой всей системы бытия народов Востока: космически è семейно è социально è техно-экономического… Но этот
«Жанр предполагает, в свою очередь, авторов соответствующих текстов, которые реализуют связь времен, – и общество осознает и признает жизненную важность данной функции для устойчивости человеческого бытия. Отсюда прагматизм, оборачивающийся апрагматизмом: активное деяние, признающееся жизненно важным для общества, направлено на неизменение ставшего, охранительно-созерцательное к нему отношение... Но одновременно существует другой ракурс рассмотрения тех же отношений, где, наоборот, апрагматизм вызывает к жизни прагматизм. Функциональное расслоение общества максимально освобождает "тех, кто трудится", от потребности в самостоятельных концептуализациях реальности – на их долю приходится следование заповедям и прецедентам. "Цикл природных изменений идет своим вечным путем, и сознание пахаря, определяемое этим круговоротом, влачится в ритме смены времен года. ...Даже самое беглое изучение поля и неба дает ему информацию, достаточную для его нужд. Его практическое познание всецело определяется инстинктом и традицией (курсив наш. – В. К.)" (Sanyayana 1967: 4Cool (с. 20). Традицией, поддерживаемой прежде всего и главным образом мудрецами Востока, а потом уж и правителями.
Точнее говоря, это стремление к соблюдению изначально-космических ритмов è норм, которые Западу кажутся «неизменением ставшего, охранительно-созерцательным к нему отношением». Запад, сохраняя Аристотелеву традицию, вообще перечеркнул это гармоничное единство человека-с-Природою, поддерживаемое наиболее талантливыми из мудрецов уровня Лао-цзы, Чжуан-цзы, Будды, Конфуция и их последователями. Это состояние, когда судьбы мира определяют-направляют-регулируют самые мудрые-честные и должно ныне возродить – во имя спасения-совершенствования мира Человека и им – Жизни. А у Запада – своя традиция…
Эллины, а среди них главным образом Аристотель пошли на резкое понижение роли экофильной мудрости, подменив ее рацио-ограниченной «любовью-к-мудрости» = философией с ее культом борьбы против природы, что спустя 2,5 тысяч лет привело к тотальному кризису техногенной цивилизации. Его причина – запредельный аналитизм è предметная расчлененность логикой è наукой è Живой è неживой реальности. Мнение наших коллег:
«Крен в сторону специализированной дробности востоковедного знания (филология, история, экономика, право и тому подобные научные специализации) оставляют востоковедению удел ретроспективной научности. Уклон в углубленный страноведческий и иные пространственно ориентированные изучения Востока превращает его в подвид регионоведения» (с. 11) – при отведении Западу роли вершителя судеб мира. А это «отодвигает» востоковедение на периферию науки, а Восток – на периферию современного мира, идущего по западным стандартам к эко-катастрофе. Ныне ситуация коренным образом меняется:
«В последние десятилетия классическое востоковдение, рожденное парадигмой сильного Запада и слабого Востока, столкнулось с новой реальностью. Страны Востока одна за другой стали избавляться от комплекса неполноценности. Синдром «сильный – слабый» сменился самоощущением равенства, а порой даже превосходства и исключительности восточных обществ по отношению ко всем прочим» (сс. 7-9).
Из констатации факта этого «тектонического» сдвига Петербуржцы сделали очень важные, но скорее фактологически-эмпиричесикие, чем теоретические выводы; наша задача, – опираясь на проделанную ими работу, пойти дальше уже в собственно теоретическом: логическом, философско è экософском – направлениях. Прежде всего возникает жесткая необходимость эко-гармоничного синтеза культур Востока-Запада-России, резко повышающего статус востоковедения è Востокотворчества: «Совместить в рамках одной науки исследования столь обширных пространств со столь многочисленным населением в формате научной парадигмы одновременно адаптационной и интегрирующей – это грандиозная миссия современного востоковедения и возрождающегося европейского и североамериканского неоориентализма» (с. 12).
Излагаемая концепция и есть наш ответ на этот Эко-Вызов Эпохи. Кратко это означает, что проблему решает полномасштабное введение объединенного опыта классических культур Востоко-Руссии – при соответствующем переосмыслении и снижении претензий Запада на роль глобального лидера в силу эко-негативного характера его цивилизационного опыта, хотя при сохранении значимости этого опыта, но уже в качестве частного и регионального. В итоге мы должны создать теоретически-нормативно-прогнозную «конструкцию» из трех основных, взаимно дополняющих друг друга подсистем, составляющих качественно новое Творимо-Живое целое, в котором каждая из подсистем должны будут занять место, достойное их великих традиций и в то же время – выполнять их еще более значимые Жизненно-экологические функции сохранения Творчества Жизни во всем многообразии ее аспектов.
Петербуржцы внесли свой значимый вклад в решение и этой проблемы, достаточно определенным различением восточного, западного и отечественного востоковедения, по существу основанного на различии трех типов культур: Востока-Запада-России – при отсутствии какого-либо основания для их интеграции в одно глобальное Живое целое. Мы выдвигаем идею обоснования жестко необходимой типологизации культур путем логического (не бувального) отождествления ее с типологизацией людей-населения по самому естественному, к тому же экологическому, поло-возрастному принципу на детей-женщин-мужчин-старшие поколения. Попробуем рассмотреть под данным углом зрения для начала следующее (а затем и культуры мира в целом):
«Итак, объект изучения востоковеда – традиционалистские сообщества. Основной материал, из которого востоковед черпает знание о традиционалистских сообществах, – это языки, на которых говорят члены соответствующих сообществ, это тексты на таких языках (тексты не только письменные, но и звучащие, см. об этом в разделе "Текст"). Резюмируя, можно утверждать, что востоковедение – это наука о духовной и материальной культуре традиционалистских сообществ в синхронии и диахронии с опорой на свидетельства языка и жеста» (с. 21). А культура таких обществ – архаична (см. с. 1Cool.
Но архаичная культура – это Детство Человека è детство индивида, многократно повторяющееся и которая, если мы сможем решить весь комплекс проблем современности, должна будет повторяться и впредь при рождении каждого следующего ребенка. Уже хотя бы поэтому экофильное осмысление этой «архаики» сверактуально. Но это как бы «повторяющееся» Детства будущего человечества не должно будет повторяться буквально; его нужно поистине каждый раз пересотворять. Еще и поэтому перспектива дальнейшего развития отечественного и общего востоковедения – их выход на уровень востокотворчества. А объектом «изучения востоковеда» нового уровня все же остается «традиционалистские сообщества», становщиеся, однако, предметом творчества Нового, экофильно-гармоничного сообщества Сотворчества Человека-Творцаа-с-Природой. И «основной материал, из которого востоковед черпает знание о традиционалистских сообществах», – это по-прежнему «языки, на которых говорят члены соответствующих сообществ», но не только в их теперешних, социетальных, но скорее в экофильно- творческих функциях. И тогда «востоковедение – это» уже нечто большее, чем «наука о духовной и материальной культуре традиционалистских сообществ», но сфера Творчества культуры Ноосферы, которая исходит из «культуры традиционалистских сообществ», но далеко не только из них, но из многого иного (о чем специально ниже). Такое будущее востоковедения не может быть «обеспечено» наукой с ее агрессивно-прагматично-потребительской ориентацией; нужна для этих целей Живая, даже Животворящая наука, а точнее: Живое знание (в его классически современном, экофидьно-экософском понимании). Что же касается «духовной и материальной культуры традиционалистских сообществ» (как предмета востоковедения), то на Востоке просто нет выделенения материального из целостно-духовной культуры в ее гармоничном единстве с Живой Природой. И вообще на Востоке просто нет «материально» = неживого: все – Живое, и неживого просто нет. И для «исправления имен» = понятий совершенно недостаточно «косметики»:
«Что же касается в лучшей степени "покровительственного", а в худшем – расистского отношения европейских востоковедов к народам и культурам Азии и Африки, то если оно в тех или иных работах действительно проявляется, его следует осознавать и изживать. Нужно заметить, что для отечественного востоковедения такой подход никогда не был типичным» (с. 23).
Мы в меру наших сил и стремимся исходить из традиций не только Востока и восточного востоковедения, но и отечественного востоковедения также. Этими объединенными, восточно-российскими усилиями мы пытаемся снять ту ситуацию, которая много хуже выше процитированной: парадигма Аристотеля, придуманная для рабовладельцев, оказалась вполне пригодной и для рыночных отношений тоже. Мы предлагаем «осознать и изживать» эту систему отношений посредством эко-гармоничного развития ее языка, языка науки-образования.
Поэтому можно видеть смысл в выводе: «Существует точка зрения (см. особенно Саид 2006), согласно которой Восток – это, скорее, "фантом", созданный европейцами, прежде всего представителями колониальных держав, для выделения и обозначения тех этносов и культур, которые "непохожи" на европейские и которые явно или неявно признаются "низшими" по отношению к Западу. Значительная доля правды в этих представлениях есть. Однако важно различать разные аспекты этой теории. Востоковедение возникло в Европе и действительно было в немалой степени связано с колонизацией стран и народов Азии и Африки» (с. 23).
Да, пожалуй, «Восток» для Запада действительно, "фантом" начиная с великого Аристотеля как творца из мудрости-интуиции-Живого знания "фантомов" философии-логики-науки, а ими – «Великий фантом» антично-западной цивилизации (приведшей мир на грань эко-катастрофы), т.е. перечеркнувшего нечто фундаментальное: дорацио-, нерацио- и пострацио-Живое знание, а с ним – общие эко-гармоничные перспективы мира Жизни. Наша задача – доосмысление и переосмысление того, что наши коллеги назвали концептуально новой парадигмой общего востоковедения –
«Современное востоковедение – это междисциплинарная интегрирующая наука, ставящая задачу изучать в максимально широком феноменологическом спектре многообразия искусственных форм и социально обусловленных моделей поведения, творческой деятельности и уровней развития социумов преимущественно азиатско-африканского пространственного ареала, рассматривая их социокультурное бытование в контексте научной парадигмы глобального взаимодействия культур и цивилизаций» (с. 13).
Это – рафинированное определение западного востоковедения как рацио-экофобной науки, игнорирующей фундаментальность экофильного Востока и глобальных эко-проблем è эко-кризисной ситуации. Оно игнорирует и еще нечто более важное: собственное самоощущение-самопонимание Востока (см. с. 9). А мы предлагаем начинать наше постижение Востока именно с этого, гармонично-целостно-Живого, художественно-образного самоощущения-самопонимания Востоком самого себя, обозначая его термином Живое знание. В то же время, учитывая эко-кризисную ситуацию, которая обязывает нас строить определение понятия не просто современного востоковедения как отражения современной (эко-кризисной) ситуации (такое понятие участвует в процессе ухудшения эко-ситуации), но востоковедения будущего как выхода из кризиса и посредством таких понятий, которые одновременно будут и нормативным прогнозом. В этом случае можно будет использовать в более полной мере опыт классической русской-российской культуры, смотрящей в будущее, осуществляя эко-синтез культур Востока-Запада в масштабах РФ и СССР. Особенно опасен акцент на «многообразии искусственных форм и социально обусловленных моделей поведения» (заимствуемых с Запада – при игнорировании естественных-восточных), что особо экофобно-катастрофично. По сути дела такая версия востоковедения есть способ адаптации Востока и востоковедения России к «контексту научной парадигмы глобального взаимодействия», неявно определяемого, «естественно», Западом, что в принципе противоречит жизненно-экологическим интересам всего мирового сообщества и самого Запада. Ибо глобально-региональное эко-равновесие может быть сохранено лишь при опоре на экофильные ценности Востока-России и мира в целом, но не на экономические интересы правящих страт Запада. Их парадигма науки руководствуется циничным лозунгом Римской империи: «Разделяй и властвуй!», что отнюдь не исключает некой доли позитивно экофильного Живого знания, но все-таки не все рацио-научное знание в целом. Тем не менее, опираясь на эту долю Живого знания, можно увереннее идти дальше, оценивая ныне господствующую, антично-западную цивилизацию и ее научную парадигму уже в контексте «азиатско-африканского пространственного ареала, рассматривая их социокультурное бытование» и как историческое, а также и логическое основание нашего глобального будущего: Культуры Творчества Жизни Человеком. А для решения этой задачи нужна теория востоковедения. А ее пока нет: (дадим их постановку проблемы в полном объеме):
«Общей теории востоковедения в сколько-нибудь явном виде на сегодняшний день не существует... Краткое обсуждение… в связи с пониманием востоковедения как науки о традиционалистских сообществах дает… некоторое представление о том, на каких путях целесообразно искать общую теорию нашей науки. Но, повторим, эти поиски еще впереди. Кажется очевидным, что такая теория необходима. Отрицание необходимости общей теории востоковедения равносильно отрицанию самостоятельности востоковедения как науки; в этом последнем случае мы соглашаемся с тем, что востоковедение есть лишь приложение разнородных дисциплин (филологии, истории и др.) к изучению определенного региона: востоковедение превращается в подвид регионоведения» (сс. 21-22).
Однако с наших позиций, понятия «востоковедения как науки о традиционалистских сообществах» совершенно недостаточно для построения «общей теории востоковедения». Но в то же время абсолютно бесспорна необходимость такой теории, хотя совсем не на тех путях, на которых построена обсуждаемая монография. Выше мы уже кратко и в сопоставлении с исходными положениями «Введения в востоковедение» определили наши пути решения общей для нас проблемы, над чем мы работаем вот уже порядка 30-ти лет (если не больше). В этом смысле для нас «эти поиски» уже позади; и предстоит непосредственное построение Теории è Экософии Востока – во взаимосвязи с общей, глобальной Экософией Культуры Творчества Жизни будущего.
И все же сам факт наличия фундированной и фундаментальной работы «Введения в востоковедение» укрепляет нас в уверенности, что мы все – на верном пути, что наш труд не напрасен и что объединенными усилиями мы все-таки решим наши общие проблемы. И в конечном итоге востоковедение è Востокотворчество переворачивает свое взаимодействие с антично-западной цивилизацией и превращает уже ее «Общую теорию», или научную парадигму в «подвид регионоведения», по отношению к которому центральную, системообразующую роль будет играть наша Экософия Востоко-Руссии, в т.ч. и наша, М
_________________
Мария Карпинская, автор проектов "Детское государство", "Мир глазами детей","Новый караванный путь", писатель, поэт, мыслитель, журналист международник. В народе Мария Магдалина, по своим гностическим исследованиям Лилит
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> НАУЧНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB