Список форумов nptm.ru nptm.ru
Мария Карпинская приглашает на корабль "Странник"
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Русская душа: Тормози, приехали!

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ ГАЛИНЫ ХЭНДУС
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Galina Hendus



Зарегистрирован: 15.09.2013
Сообщения: 72
Откуда: Германия

СообщениеДобавлено: Чт Июн 17, 2021 5:45 pm    Заголовок сообщения: Русская душа: Тормози, приехали! Ответить с цитатой

Русская душа: Тормози, приехали!

Предлагаю вниманию моему замечательному читателю отрывок из занимательно-развлекательной книги. На здоровье!

Доглавная

Дорогой Читатель! Каждая строка этой небольшой книги выдает на гора только правду – от первой до последней буквы, включая знаки препинания. Правдивые строки пронизаны, как гроздьями фейерверка, фантазией писателя, но правдучесть от этого не исчезает. Она наливается соком и висит, как поспевающий виноград, перед носом для созерцания и наслаждения.

События, которые имели место быть, высосаны не из пальца, а из вполне достоверных исторических источников. Неверующим Фомам рекомендую пройти пешком или проехать самокатом по известному всем адресу – справки там выдают охотно всем интересующимся. Устно, письменно и по телефону в приемные часы. Без выходных, праздников, каникул, больничных дней и совершенно бесплатно!
Протяни мне руку, Читатель! Мы отправимся с тобой в сложно-проходимые дебри русской души, чтобы получше разобраться в ее сложных перипетиях и протоптать новые дорожки в дремучем лесу ее понимания. Станем с тобой открывашками новых граней путешествующей русской души по полям фантазии в суровой реальности. Ударим исторической грамотой по бездорожному русофобству и разливанному морю разгильдяйства! Итак, бурим дальше, копаем глубже! Труба зовет!

Глава 1. Вкрадчивая

Спросите меня, как живется русской жене с немецким мужем. Отвечу честно, как на исповеди дежурному священнику: по-разному. Когда весело, когда грустно, а иногда срочно на свежий воздух хочется – высказать без посторонних ушей свое горячее отношение ко всему немецкому и тремя словами определить местоположение любимого и законно проштампованного мужчины. Русская душа так и рвется наружу. При любой самой банальной ситуации. Вот тогда – держись, немецкий супруг! Коней на скаку все время останавливать опасно для здоровья, горящих изб в Германии не так много, да и пожарные здесь довольно резвые. Зашевелишь тогда мозгами, куда широкой русской душе приткнуться и думы спокойно подумать. Сядешь тогда в старенькое кресло-качалку, доставшееся мужу от дедушки-фермера, и задумаешься о жизни. Вспомнятся русские березки, вороны на заборах, грязь на окнах – все родное, незабываемое. Трепетную любовь к немытым окнам ношу всегда с собой и помню назубок мудрость: от любви до ненависти один шаг. Чтобы Господа не гневить, мою окна раз в год, потому как ни мужа, ни соседей чистотой баловать нельзя – на шею сядут.
Пусть привыкают к русскому менталитету.
Да и штрафы за грязные окна сегодня в Германии не актуальны. Штрафуют за превышение скорости, за стоянку в неположенном месте, за езду на красный светофор и в нетрезвом состоянии. Раз есть машина, есть деньги на штрафы. А с хозяйки что взять? Пролетарию терять нечего, кроме своих цепей, а хозяйке – кроме тряпок и кастрюль. Домашней утварью здесь штрафы пока не берут. Да и закона нет, как правильно и в каких единицах измерять загрязненность стекол, все на глазок, а глазомер у всех разный. Нет закона – нет штрафа, так что не подкопаешься. Поэтому радуюсь оконному беззаконию. Ленивые руки – не родня умной голове.
Кресло качается, думки дальше уплывают.

Берлин мы взяли в 1945-ом. Время прошло. Постепенно расселились русские душеньки по всей Германии, по всей Европе, по всему миру. Возникает вопрос: а надо ли так далеко от родины кучковаться? Люди – не тараканы, ночами не ползают, а еда сегодня есть везде. Так какой смысл менять место обитания? Интересный вопрос. С другой стороны, человек не блоха – скакать с места на место не любит. Один раз прыгнул, второй раз, на третий – задумался: стоит ли менять почти родной, мягко продавленный диван, на зарубежный. Пока одни думают, вторые решают, мы, остальные, живем дальше, широко распахнув русскую душу. Везде, где можем и где не можем, но стараемся. Заодно выполняем тайное задание матушки-природы и родного профсоюза, преданно следующего учению Ленина-Сталина: заселяем нашими русскими душами весь мир. И если у Шекспира весь мир – театр, а люди в нем актеры, то наш девиз: даешь каждому актеру по русской душе. Вот так потихоньку и определим вечный мир на Земле.

Моего Читателя немного знаю. Он любит посмеяться; не злобив; всегда поможет и словом, и делом; охотно ест если не пельмени, то уж селедку под шубой точно; любит горячую баню зимой, а море летом. Могу хорошее и дальше писать – так же долго, каким примерно мне представляется путь до созвездия Кассиопеи, но тогда на саму книгу места не останется. Да и неуютно как-то среди звезд, я ведь к Земле привыкла. Каждый из нас знает все про себя лучше и любит крепче, потому что без любви жизни нет. Время идти с русской душой разбираться. Тебя, Читатель, приглашаю с собой!

Семья – основа любой страны, кроме Ватикана – там свои особо-нетрадиционные католические отношения. У нас она почти нормальная – имею в виду свою семью. Почти, потому что сумела-таки затесаться одна иностранка на всю родню – мое величество Ира Кирова-Шлегель. Согласно русской мудрости, любовь зла – полюбишь и немца. Вот таким макаром вышла замуж в Германию. Грех жаловаться на плохую погоду, а положительное на поверхности – изучаю немецкий менталитет на живых его носителях.

Мой муж по фамилии Шлегель при рождении получил сразу три имени – Ханс Ханнес Хельмут. Очень демократический шаг со стороны родителей – каждый называет его как хочет. Мне нравится Ханнес – по русской привычке выбрала золотую середину, мама зовет сына ласково Хансиком, брат – Хельмутом. Папа давно преставился, поэтому никак не зовет. Остальные – как придется. Кто – господин Шлегель, кто два имени на выбор называет, кто просто привет кричит. Однако, чего не случилось, того не случилось: «товарищем Шлегелем» мужа до сих пор никто не назвал. Даже я, родная жена, – потому как гусь немцу не товарищ. А уж немец немцу – и подавно.
Почему у мужа три имени и почему все на Х – не знаю. История, покрытая родительским мраком. Основателя семьи уже не спросишь. Лет сорок назад он крепко выпил и решил взлететь в спальню по крутой лестнице, но промахнулся. Крыльев за спиной не оказалось, ноги запутались и неудачно пересчитали ступеньки, ведущие вниз. Его жена, моя свекровь Мария-Луиза, пришла в тот день от подруги поздно. У лестницы, ведущей на второй этаж дома, ее молча и недвижно поджидало хладное тело супруга. История печальная и поучительная: или пить до заикания и, как следствие, падать с лестниц обетованных, или оставаться трезвым и скакать зайчиком по всем этажам. Одновременно делать то и другое – опасно для жизни.
Урок семья получила крепкий.

С тех пор домашнее задание выполняет с завидным постоянством – мы с мужем живем в доме без ступенек и без риска. Свекровь, хотя и живет в доме со старой крутой лесенкой, но сама по ней не поднимается, обитает на первом этаже, а ее старший сын – примерный трезвенник. Может скакать туда-обратно целыми днями без риска сломать шею, как батюшка. Его девиз: чем пить и пропивать, лучше копить и наживать. С таким отношением к деньгам его бы к Ротшильдам на воспитание определить, да судьба по-другому улыбнулась и определила в мамины крепкие объятия.

Старший сын свекрови и родной брат мужа, Фриц Фердинанд, – вообще интересная личность. Почти пенсионер и одновременно девственник за шестьдесят. Имени ему при рождении досталось только два, в отличие от младшего брата с тройным Х. То ли энергии у родителей недостало на третье имя, то ли фантазии, то ли решили первенца во имя отца и сына наречь, а про святой дух второпях забыли. Сейчас не узнаешь, а у свекрови спрашивать неловко – наверняка, правду не скажет. Или забыла за давностью лет. Во всяком случае, комплексов у Фрица Фердинанда, как и имен, два: любит маму, а после нее всех женщин от восьмидесяти – до безумия. Любит платонически, как ухаживатель. Да не ухажер! Это ж два разных мужчины – ухаживатель и ухажер. Первый платочек для носа подаст, в туалет сводит, бельишко на кровати сменит, посуду после обеда помоет – и все это ради собственного удовольствия.
Можно сказать, по потребности.

А ухажер – это дамский угодник, или попросту бабник. Ну какой, скажите на милость, из Фрица бабник, если он ни разу не состоял с женщиной в интимных отношениях? Не любил, не горел, не страдал, и – не хочет. Не поймите превратно: в мужскую трепетную дружбу с тайными поцелуями Фриц также не верит, однополую любовь отметает, как позор рода человеческого, не заслуживающий внимания. У него одна женщина в окошке – мама. Ну, еще ее младшая сестра Матильда. Маме девяносто, Матильде только восемьдесят восемь стукнуло – не такая уж старая. Жаль, стукнуло по голове, с осложнением на зрение. С каждым годом бедняжка видит все хуже, зато сладкое ест все больше.
Старость – не радость.
Есть еще у нее пара подруг-долгожительниц, но общаются они все реже по понятным причинам. Кто тяжело заболел, кто в больницу попал или только что умер. Даже на похороны долгожительницы ездить не могут — ограничиваются открытками с траурной каймой и словами соболезнования для родственников покойных. Что ж, классический принцип справедливости: suum cuique – каждому свое. С Бухенвальдом прошу не путать. Жизнь в Германии продолжается с учетом военных ошибок, а в каждом немце в глубине души живет тайный регистратор прошлого опыта.

Алкоголь Фриц Фердинанд не принимает. Разве что по таким великим праздникам, как Рождество, день рождения матушки или что-то особо выдающееся, глотком вина присутствующих осчастливит. Не беда – гармонию, или алкогольное равновесие, в семье соблюдает младший братец Ханнес. Он пьет и за брата, и за матушку, и за безвременно погибшего папашу. Надо же кому-то нести сей тяжкий груз за отсутствующих, да и баланс опять же соблюден.

Свое рождение отмечать Фриц не любит, как не любит все человечество. Мама составляет приятное исключение. Зато уж она черпает сыновью любовь полными девяностолетними ладошками.
Младший сын Ханнес тоже любит маму, но, раз живем мы далеко, то навещаем родственников не чаще раза в месяц. От нас до мамы двести километров с хвостиком. Хвостик тянется в основном не по автобану, а через населенные пункты с дорожными загогулинами и светофорами. Дорога медленная и долгая – три часа туда, три обратно. Шесть часов в день просидеть в машине – удовольствие небольшое. Даже если в конце путешествия светят выходные. В последнее время видимся мы еще реже. Дело не в качестве дорог, а в Фрице Фердинанде. Он страшный ревнивец, и боится, что мы отнимем его единственную любовь. Чем мама старше, тем он ревнивей. При каждой семейной встрече он не только постоянно бросает на нас косые взгляды, но и вежливо начинает выпроваживать сразу после первого глотка чая.
Несладко ему жить, бедняге.
У мамы диабет, и сладкое в дом лучше не покупать. Ханнес брата жалеет, хотя тайно посмеивается в пышные усы. Сам он в молодости тот еще гулена был, поэтому холодность брата к женщинам не понимает и считает тяжелой неизлечимой болезнью. С другой стороны, ревность братца он воспринимает спокойно, потому что точно знает – мама в надежных руках. Никого Фриц к ней не подпустит на пушечный выстрел. Не побоится защитить маму грудью даже от русских Искандеров – правда, если его жизни ничто не будет угрожать. Будет сам ухаживать, обихаживать, оберегать, марципановые пули руками отводить, на бумажные мины ложиться.
Сам, всё сам.

Про старшего Фрица еще будет рассказ, а пока знакомимся с его братцем на три Х. Ханнес – человек разносторонних интересов. По профессии – зубной техник высшей квалификации, почти врач, только без врачебного диплома. Создавал сложные ортопедические конструкции, изготавливал и чинил зубные протезы, то есть трудился для восстановления физического и морального здоровья беззубых пациентов. Доработался аж до шефа лаборатории при большой стоматологической клинике. В один прекрасный день ему надоело заглядывать в рот другим, слушать вечный скрип врачей с дипломами из-за медленной работы. Ханнес махнул рукой на высокооплачиваемую работу, переучился за государственный счет, перепрофилировался в помощника патологоанатома и занял место в лаборатории при морге.
Одну лабораторию сменил на другую.
Профиль, правда, поменялся разительно, как и результаты анализов. Ему в свое время пришлось принять словесный бой с коллегами, не желающими конкуренции. Конечно, кто поверит, что бывший зубной профессионал будет правильно обходиться с почившими в бозе, которым гигиена зубов до лампочки в прозекторской? Сомневающихся в его талантах Ханнес победил легко: в лабораторию, где полно холодильников с очень спокойными и молчаливыми клиентами, очередь на работу все же не стоит.

В морге пациенты вопросов не задают, мирно лежат на столах или в отдельных боксах, в дискуссии с лаборантом не вступают, пальцы при примерке протеза не откусывают, на цвет зубов не жалуются, в лицо не плюются. Поначалу это радует, но с годами приедается. Одно и то же: срез с печени, анализ рвотных масс, проверка на живые сперматозоиды, исследование оторванных конечностей и прочие прелести на праздник всех святых. Спустя несколько лет общение с молчаливыми пациентами мужу тоже надоело – слишком тихо, скучно и беззубо. Запашок, признаться, тоже не озоновый – однозначно кладбищем пахнет. Да и окна морга вечерами не так весело и приветливо светятся, как на верхних этажах больницы. В палатах реанимации, конечно, тоже не новогодняя иллюминация, но намного приятней – душе и живому телу.

Ханнес причисляет себя к эстетам, то есть к поклонникам вкусной еды, красивых вещей, приятного общения. На работу он раньше одевался как на праздник – свежая рубашка с непременным галстуком или даже скромной бабочкой – по настроению. Человек меняется, как и его отношение к себе. При работе в морге галстуки стали забываться в шкафу, бабочки порхали там же. На смену строгому костюму пришли джинсы, футболки и пуловер. Одежда качественная, но не торжественная, а свободная от ответственности.
Через десять лет работы в лаборатории при морге Ханнес недовольно вспомнил о своих давешних запросах и поморщился. Конечно, эстетика в жизни требует немалой зарплаты – на заработок уборщика улиц не очень-то поэстетствуешь. Пришлось тяжело думать, в какой ряд сесть – к красивым или умным. Тяга к теоретическим занятиям победила, и решился мой супружник опять поменять профессию и статус. Из лаборанта, получающего постоянную зарплату и прибавку за вредность, независимо от количества и качества молчаливых пациентов, решил перейти в предприниматели. Стать самостоятельным в любое время – занятие зыбкое и опасное для здоровья. Не каждому по карману.
Но все же риск – благородное дело.

Муж рискнул, от красивых пересел к умным. Я заняла его место в ряду красивых и стала регулярно пить хорошее шампанское – все по-честному. Не подумайте, что перед вами завзятая профессионалка. Нет, обычная любительница. Люблю выпить бокал хорошего шампанского. Бутылку зараз мне не осилить, а муж пьет в основном вино. Белое, красное, розовое или любого цвета и любой страны – неважно, хотя предпочитает красное итальянское. Примитиво. Это не Ханнес примитиво, сорт вина так называется. Иногда он пьет пиво. К жареной картошечке с малосольной селедкой, к русским чебурекам или классическим немецким сосискам. Водкой полощет горло при простудах.
По рецепту моей бабушки.
Как бывший медицинский работник он хорошо понимает: водка дезинфицирует ротовую полость и горло, при простудах это первое дело. А что при полоскании в горло упало – то пропало, не в счет. Предпочитает он, кстати, чтоб падала вниз московская водка. Это он мне так приятное сделать хочет, любовь ко мне через любовь к России показать. Остальные крепкие напитки, типа рома или коньяка, у нас в семье не в ходу.
Как-то не прижились.
Добавляю их в малых дозах для аромата, когда готовлю варенье или овсяное печенье. Даже немножечко, чайная ложечка, это уже хорошо. Ханнес всегда просит добавлять побольше, жидкий аромат мерять не ложкой, а стаканом, чтоб уж поел варенья, так как с родными повидался. Такого убойного рецепта у меня нет. Готовлю по старинке, ароматы отмеряю ложкой.

Возвращаемся к нашим баранам, то есть шампанскому. Мне судьба однолюбки дорогу перешла – приходится одной за всю бутылку отдуваться, дня два, редко три, остатки допивать. Шампанское чем хорошо? Даже после двух дней в холодильнике да с хорошей пробочкой пузырьки не испаряются. Больше трех дней хранить его незачем – в нос больше не шибает. Так что первые два дня шампанским обпиваюсь. И так – чуть ли не каждый месяц.
Но я не жалуюсь.

Раз в месяц можно по полной получить удовольствие. В конце концов, муж и жена – одна сатана, почему мне тоже в эстетки не записаться? Надо с чего-то начинать, так почему не с хорошего шампанского? От чужого менталитета нужно брать только лучшее, чем я и занимаюсь. От хорошего окружающего и душа богаче становится. Хотя куда уж богаче? Щедростью и широтой русской души вряд ли какая другая похвалиться может. Нет таких. И не будет. Но это наш русский секрет, и делиться им не след – пусть те, кто желает к щедрой русской душе примазаться, сами учатся лбы расшибать.
От новой работы муж получает удовольствие. Опыт работы с пациентами у него огромный, и делиться им ему нравится. Новая деятельность связана, в основном, с хитро устроенными мозгами. Ни физической нагрузки, ни неприятных запахов она не предполагает. Ханнес находит врачей, которым необходимо провести экспертизу, оценить работу стоматологического кабинета вместе с лабораторией. Или без нее. Или сделать анализ работы отдельно взятой зубоврачебной лаборатории. И чтобы за это еще грант от Европейской комиссии социальных фондов получить.
За качество работы.
За то, чтобы пломбы на пороге кабинета не выпадали, а имплантированные зубы не приходилось вынимать через полгода вместе с челюстью. Сумма грантов не такая уж значительная, но врач-немец и сам за десять евро удавится, и пациента в объятиях удушит. Так вот, чтобы врачи не давились, а работали, Ханнес объективно оценивает их работу. Не то, чтобы прямиком оценивает...
В двух словах, если нужен специалист, помогающий практическими советами, как можно больше заработать на пациентах – Ханнес тут как тут. Оно понятно – у каждого из нас тридцать два зуба, они требуют постоянного ухода и лечения, и специалистов по зубам развелось, как мышей в поле. Современным языком выражаясь – конкуренция заела.

Врачи в Германии – особая каста.
На самой верхушке врачебной пирамиды стоят не педиатры или хирурги, а зубные врачи. Они любят кушать не просто булочку с маслом, но на маслице положить истекающий омегой-3 кусочек красной рыбки, но не из норвежских фьордов с антибиотиками, а с моря-океана, и рядом поставить бокальчик с коньяком и лимоном. Избалованные, они хотят видеть годовой доход от полумиллиона евро на нос, а вот расходов и налогов – это чтобы меньше половины от дохода. И скромный остаток чтобы неслышно в карман скользнул. Мечты, мечты, где ваша сладость, говаривал Александр Сергеевич Пушкин. Впрочем, врачи – народ не мечтательный, у них и слова такого в лексиконе нет. Они очень даже прагматичные. Чтобы мечты не сдувались, Ханнесу хорошо удается совмещать врачебные планы с законодательной практикой.

Справляется муж с работой хорошо, пишет скучнейшие экспертизы, которые печатать на компьютере приходится мне.
У каждого свои таланты.
Нет, не поймите неправильно. Вначале на мужа работала секретарь-машинистка Сюзанна, профессионал печатного дела. Отдельного офиса у мужа нет – работает дома. Ошибок в отчетах, письмах и прочих машинописных работах Сюзанна делала мало, но работать с ней по телефону не очень удобно: то связь плохая, то у ней компьютер с принтером не работает, то праздник какой, а то у Ханнеса бензина или настроения нет за готовыми материалами ехать. Но, как говорится, Рейхстаг слезам не верит – ему дело подавай.
Я как-то намекнула, что имею в кармане три курса обучения компьютерной грамотности, могу печатать, всякие графики, таблицы и диаграммы строить. Если надо, конечно.

Вот она, доброта души нашей русской: пожалела и сразу попалась. Мои слова тут же упали в растопыренные заинтересованные уши – и началось. Муж тут же Сюзанну уволил, купил мне внеочередную бутылку шампанского и сам же выпил ее на радостях за мою новую должность. Теперь секретарша была под рукой и эксплуатировать ее можно по-родственному, то есть бесплатно. Экономию семейного бюджета нельзя пускать на самотек.

Финансовые органы тоже встали на сторону мужа: смысла нет платить жене зарплату, чтобы с нее налоги отдельно вычитать. Все равно на один котел работа идет – уважайте труд уборщиц! Куда денешься: мужчина – голова! Радует, что муж не Змей Горыныч и думающая голова у него одна: с тремя я бы точно не справилась, а с одной разобраться можно.

Судя по количеству жаждущих работать с Ханнесом врачей, побольше сорвать с пациентов желают многие. Даже, не побоюсь огорчить статистику, все до единого. Как говаривал кто-то из классиков марксизма, капиталисты готовы продать даже веревку, на которой их повесят, лишь бы монета звенела в кармане. За веревку счет они точно выставят, но платить за добрые и нужные советы готовы не все. Есть особо прижимистые и хитро думающие, хранящие неоплаченные счета для коллекции. Приходится скромно, но регулярно напоминать, звонить, писать сильно забывчивым. Но когда клиент не отвечает ни на письма, ни на звонки, или в отпуске или дырявит очередной зуб, становится ясно: не желает врач ни в какую расставаться с деньгами. Гонорар за толковые советы честно заработан, поэтому на смену счетам с напоминаниями приходят другие методы воздействия на нечистоплотных целителей. Нечистоплотные не в том смысле, что они руки не моют. Моют и дезинфицируют. С совестью проблемы. Договор подписан, экспертиза готова, советы взяты на заметку, доходы растут, но вот консультанту платить очень не хочется. Аргументы простецкие: это же элементарно, Ватсон. Я и сам бы догадался. Если бы да кабы во рту росли грибы, то был бы не рот, а сад-огород! Не сделал же, хоть и кажется это таким элементарным. Они, видимо, до истины – гениальное всегда просто – пока не доросли.

Для особо выдающихся недорослей, категорически забывших, что за работу людям нужно платить, приходят другие напоминания. От людей, выучившихся на адвокатов и судей. Работать с ними муторно, долго, зато знаешь: если прав, получишь положительный результат. Сколько у нас с Ханнесом судебных разбирательств было – не припомню, но все до единого выиграли. Дело простое: заказал – получил – плати! Не хочешь платить, придется оплачивать адвоката своего и чужого, судебные издержки и соответственно предъявленный счет. Это не мы такие умные. Закон хороший, и работаем мы честно, вот и весь секрет.

К работе секретарской при муже привыкнуть не просто. В профсоюз за работу в выходные не пожалуешься, за переработку выходной никто не даст, добавки к зарплате не попросишь, да и зарплаты, как таковой, не положено. Жена – она и в Африке жена. Одно радует – бухгалтерия в надежных руках, так что ни один расчет мимо носа не проплывет. Ни одна выплата моего женского строгого контроля не минует. Гармония в семье – важная составляющая жизни без насморка и головной боли в постели.

Осенний день октября не предвещает ничего радостного в любой европейской стране. Особенно в Германии. За мокрыми стеклами серое покрывало пропускает через рваные дыры мелкую морось. Прогноз погоды закрылся от солнца крепким щитом из дождя и сырости. Даже в теплой комнате в серой пелене дня настроение не очень радостное. Не хватает дневного света, теплого морского песочка и вдохновения.

Есть у нас святая традиция – воскресный обед.
При любой погоде и настроении. И даже если мы планируем навестить свекровь, то делаем это в любой другой день, кроме воскресенья. Она это знает и давно взяла на заметку: в выходные умирать нельзя. Спасибо ей за отзывчивость и понимание!
– Боже мой, опять живот отрос и жирком заплыл, – Ханнес отодвинул от себя тарелку с куриной лапшой – супы он не любил. Даже две ложки старался съесть в мгновение ока. Быстрота нужна только при ловле блох – муж знает русскую мудрость. Блох у нас в домашнем хозяйстве нет, поэтому быстрота просто так выкатилась из ложки прямо на рубашку.
– Давно говорю: посиди недель шесть на диете, жирок сам скатится.
– Куда он скатится? Это твой бульон на рубаху скатился – сплошное жирное пятно...
– Слушай, когда уж ты перестанешь пятна на одежду сажать? Детский сад, в самом деле. Никогда не слышал про новое средство от пятен: ешь аккуратней?
– Ну и жена попалась! Комар-кровопивец и то гуманнее: он пьет кровь, зато хоть жужжать перестает... Комара, если надоест, прихлопнуть можно, а тут...
Милые разговоры за обедом.
Мы оба привыкли. Если одежда мужа к середине обеда чистая, тема исчезает сама собой, и обед проходит в приятном молчании представителей разных менталитетов. За исключением горячих тем. Они с постоянством дневного южного солнца или немецкой дождливой погоды появляются на горизонте семейной жизни. Очень важно обсудить, когда мы навестим мамочку, закончилась ли туалетная бумага, поедем ли на следующей неделе в соседний город за свежей рыбой, и другие, такие же значительные вопросы международного характера. Это кроме рабочих тем – их можно вообще мусолить бесконечно.
Веселья – через край...

Вдвоем обедать и молчать как-то неприлично: со стороны могут за глухонемых принять. У здоровых воспитанных даже в разных странах людей всегда есть о чем поговорить, когда руки заняты. Особенно, в воскресенье. Скучные разговоры тянутся, как американская жевательная резинка: вкуса нет, зато запах первые две минуты. Да, выходной день – священная корова, но ведь есть еще шесть дней недели. И каждый день хочется кушать, когда стрелка на часах приближается к двенадцати. Как быть в эти дни? Ронять престиж воспитанного человека не в моих правилах, но язык, хоть и без костей, устает молоть без перерыва. Для креативного человека найти выход – хоть из положения, хоть из автобуса – не составляет проблем.

Однажды очередная гениальная мысль влетела в мою голову, и я стала в обед уходить со своей тарелкой в гостиную и включать телевизор. Вернее, включаю я его раньше, когда готовлю обед. Включила, надела наушники, иду в сторону кухни, чтобы слышать болтовню телевизора. Звук оживляет ежедневную рутину стряпни – хотя собеседника не вижу, зато слышу и как будто с кем-то общаюсь.
Молчу и слушаю. Вот и встретились два одиночества...
В конце концов, мы оба с мужем работаем дома. Для поддержания дружеской обстановки нужно время от времени отдаляться друг от друга хотя бы на два метра, как при строгих правилах карантина. С целью внутренней гигиены и сохранения личного энергетического поля. И во избежание обязательных конфликтов на общей рабочей площади. Да и вообще, свою энергию беречь надо, а не раскидывать по всем углам.

С Ханнесом постоянно общаться сложно, особенно если проводишь вместе двадцать четыре часа в сутки. За некоторым приятным исключением. Обед на пару с телевизором – полезное разнообразие. Кстати, приятные исключения – это не какие-то там эротические забавы или еще что похуже под чужим одеялом. Имеются в виду командировки мужа к клиентам. Они длятся от трех часов до целого дня – в зависимости от расстояния. Дальше, чем за триста километров, мы клиентов не берем, да они и сами не очень стремятся. Мы – патриоты, обслуживаем свой регион, и желающих достаточно. Кто далеко живет и лично встречаться не хочет по разным причинам, присылает нам документы, подписывает договор и ждет. Но в основном клиенты охотно встречаются с Ханнесом: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Да, я все еще на кухне с наушниками, готовлю обед на две персоны. Телевизор включен в гостиной. Показывают в обеденное время главным образом новости или викторины – их я вообще не смотрю. Новости редко положительные показывают, каждый раз одно и то же: мировые страсти. Кругом кровь, коррупция, убийства, обман, разгон демонстраций с мордобитием, резиновыми пулями и помощью поливальных машин – хуже дурного детектива-триллера.
Нашла я канал с обычными криминальными сериалами. Фильмы бородатые, снятые лет тридцать назад, но ведь преступления от года к году не меняются. Зато насилия, безобразий и откровенного вранья намного меньше, чем в новостях. В криминальных фильмах всегда один сценарий: есть труп – ищи преступника. Несмотря на високосный год за окном, количество сотрудников полиции, вирус в морге или хмурую погоду.

Наушники на кухне для меня так же святы, как воскресный обед. Так я прочищаю мозги и отвлекаюсь от скучных отчетов или от темы очередной книги, занозой засевшей в голове. Если все время думать об одном и том же, думающее устройство в голове погнется. А кому нужна женщина с погнутыми мозгами? Как показывает многолетний опыт жизни на немецких кукурузных полях, с русским менталитетом еще можно немцу ужиться, но вот с загогулиной в голове жены... Ужас, ужас, ужас!

Если уж мы на кухне, пусть кино в наушниках дальше крутится, а мы побеседуем о еде. В воскресенье всегда готовлю что-нибудь особенное, согласно времени года и что русская душа запросит. Зимой, например, душа просит часть гусиной тушки с красной капустой и картошкой. Или жареную утку с пюре из картофеля, моркови и яблок. Весной на ура идут спагетти с королевскими креветками, чесноком и помидорами. Летом к салату оливье подойдет отбивная индейка. К летней окрошке мужа так я и не смогла приучить, ем одна. Он сосиской с хлебом давится, раз в русских деликатесах ничего не понимает. Осенью к отварной картошке с тыквой предлагаю рагу из разных сортов рыбы в белом соусе. Бывает телячья или гусиная печенка с домашней лапшой – не супер-ресторанское блюдо, но тоже вкусно. В любой сезон к обеду подается на стол бутылка охлажденного белого вина. Белое вино мы пьем немецкое, одного сорта, и только по воскресеньям. Одно воскресенье – одна бутылка. Я больше бокала выпить не могу, но муж всегда в этом деле хороший помощник – у него вино скиснуть не успеет. Понятно, что такую вкуснотищу каждый день никто готовить не будет – только по выходным. Об этом мы с моим благоверным уговорились еще до того, как стали раздельно потреблять обед в будние дни.

Помню, как после свадьбы муж к русской кухне привыкал. С большой осторожностью… Готовила я пельмени, отвлеклась, вышла из кухни на минутку. Вернулась минут через двадцать, слышу – муж плюется. «Что случилось? – думаю, – неужели опять что-то неправильно сделала? Хотя что неправильного можно сделать, разве что ложку соли вместо мяса защипнуть?» Нет. Оказалось, муж утащил пельмень, а съесть не смог – невкусно показалось. «Твоя русская кухня, – говорит со злобным придыханием, – вообще несъедобна. Как можно такую гадость есть? Мы свежий фарш на булочку намазываем и луком присыпаем. Но свежий фарш в сыром тесте есть? Извращение какое-то...» Ханнес очень удивился, когда узнал, что пельмени варить надо. Первый вареный пельмень долго разглядывал, не решался в рот засунуть. Ждал, пока моя тарелка наполовину опустеет. Зато, когда распробовал... Теперь даже в кино просит пельмешков заранее пожарить – берем с собой вместо попкорна. По запаху в зале слышно – русская душа на огонек залетела.

А недавняя история с хреновой приправой Огонек – просто песня! Когда карантин по коронавирусу с лета плавно перетек на осень, стало как-то беспокойно. Осень сама по себе простудами богата, а тут еще непонятная иностранная зараза добавилась. Поехали мы в русский магазин кое-что прикупить, а мне заодно и запах Родины вдохнуть. Глубоко вдохнула и купила банку хреновины для профилактики от осеннего насморка. Мужу любопытно. Дома приготовила свежий хлеб, дала ему ложку в руки, сказала:
– Пробуй!
– Что это?
– Русская еда. Немного острая, но действенная. Улучшает иммунитет, отгоняет вирусы, как вентилятор...
Он радостно опрокинул ложку на хлеб, сунул в рот, начал жевать и остановился. Вижу – у него перекрыло дыхалку, слезы выступили, глаза выпучились. Он приложил руки к верхней части груди, мучительно проглотил остаток – не пропадать же добру. Подождал, пока осядет, а голос хрипит, как после тяжелого похмелья:
– Остальное ешь сама. Пусть вирусы пристают, я с ними русским методом бороться не могу. Лучше таблетки. Или даже больница с уколами...
Я тогда подумала: все же мудрый наш народ – действительно, что русскому радость, то немцу смерть. Слава богу, все обошлось. Никто не заболел и не умер.
К русской кухне с годами муж привык. Хреновину есть начал, но осторожно. Намазывает на хлеб, как экономный немец маслице – тонюсеньким слоем, чтобы хлеб просвечивал. Любит все, что я готовлю. Да как не любить, если он сам умеет только яйца вкрутую варить и масло с хреновиной на хлеб намазывать...

Сидя за воскресным праздничным столом, сложно указывать мужу на очередное пятно на рубашке, пуловере или брюках. Его последний аргумент: жираф весь в пятнах, и никто его не ругает – надолго выбил меня из колеи. Возразить трудно. Все мои аргументы жирафу под хвост. Теперь придется думать, как помягче обращать внимание Ханнеса на его неаккуратность. От размышлений отвлекла громко сказанная фраза:
– Я буду звать тебя Гоша.
– Почему вдруг Гоша? – меня взяла оторопь. Вилка с ножом сами легли на край тарелки. Неожиданная тема за столом, неплохо! – Где Ирина и где Гоша? Рядом не стояли…
– Не нравится? Тогда Иша. Ты же называешь Фрица Фердинанда братец Фру...
– В России иша – это ишак, то есть осел. Хочешь с ослом жить?
– Нет. Ты меня устраиваешь как женщина. И потом, у нас пять лет назад приняли закон, запрещающий сожительство с любыми животными. Твой муж – человек законопослушный!
– Если так, зови меня по-прежнему просто Ира, Ирина или придумай имя, не похожее на животное.
– Может, Ирок?
– Ирок-игрок или Ирок-пирожок? Нет, не нравится. И не Ируха-муха, не Иришка-мышка, не Ирка-картинка, не Ирока-морока... заколебал. Зачем вообще ты надумал меня называть по-другому? Неужели обиделся на то, как я брата твоего называю? Я ведь ему имечко с начала знакомства придумала – и ничего, все привыкли.
– Брат тут ни при чем. Хотел тебе приятное сделать.
– Ага. Самое приятное для меня – мое имя, и никаких ослов! Кстати, зачем братец Фру купил мопед? У него же старое Пежо есть – дешево, никто не украдет, и страховку на старье можно сэкономить. С какой стати ему на новый транспорт разоряться?
– Ты ничего в экономике не понимаешь, моя дорогая. Мопед бензина жрет мало, за парковку можно не платить, специального места в гараже не требует – помещается рядом с машиной. Мопед хорош для сухой теплой погоды, а машина для дождей и холода. На мопеде брат ездит за покупками, на работу, по любой надобности – так дешевле, чем на машине. А маму он отвозит на машине в кафе, на встречи с сестрой или подругами. Фриц пробовал один раз маму на мопед взгромоздить, так чуть не потерял по дороге. Теперь боится и больше не рискует. Ей все-таки девяносто лет – беречь надо.
– Не только маму беречь надо, мой труд тоже жалелки требует – посмотри, опять пятно посадил! – моя рука с вилкой оторвалась от тарелки и уставилась на карман рубашки Ханнеса.
– Пятна вообще будут не заметны, если к столу выходить без одежды, – мудро изрек муж и ядовито ухмыльнулся – мои замечания ему явно не нравились, но аппетит от них у него не проходил.
– Ну нет, пусть уж лучше пятна, – вздохнула я, представив голого мужа за воскресным обедом, и заглушила кошмарное видение остатками вина, – мы ж не извращенцы какие...
– Вот и правильно. Ты же знаешь: Ханнес грязи не боится! Как у вас, русских, говорится: первый парень на деревне!
– Ага, а деревня – два двора! Ты, кстати, откуда русские поговорки знаешь?
– Ты ж мне все мозги ими проела. У тебя на каждый чих своя поговорка. С памятью у меня все в порядке, вот и копится. Век живи – век учись!
– И дураком помрешь... – мой взгляд наткнулся на недоумевающий взгляд Ханнеса, пришлось быстро поправиться: – это окончание у поговорки такое, к тебе лично не относится. Но приятно, что ты учишься. Чем черт не шутит, пока бог спит – может, в Россию жить переедем на старости лет.
– Не переедем. Я здесь родился, здесь и умру. Братец места на кладбище давно застолбил и договор на следующие тридцать лет заключил. Мы к захороненному папаше все ляжем. Места хватит, если маму в гробу, а нас с братцем урнами хоронить. Да и потом, договор заключ
_________________
Галина Хэндус, писатель
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов nptm.ru -> ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ ГАЛИНЫ ХЭНДУС Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB